Этот лес пугает ещё больше. Местные жители не заходят в него уже пару недель, потому что уверены — среди его деревьев затаился какой-то монстр, а больших животных в нем не было никогда, и всё-таки ломаются под чьим-то весом веточки и что-то заставляет колыхаться траву. Эмбер ругается в мыслях и на Генри, так не вовремя взявшего отпуск, и на Джинн, отправившую ее сюда, но в реальности она собрана как никогда.

Уставший Генри и запутавшийся Хью.

Они не друзья, не возлюбленные, не любовники. Они, скорее, враги. Любящие друг друга до истомы и дрожи в кончиках пальцев.

– Я скучал. – Я скучал. – Я ни сколько по вам не соскучилась. Произнесённые в унисон слова заставили рассмеяться их с новой силой. Или возможный постканонный разговор волшебников.

Алфорд был готов на все, что бы ещё хоть раз увидеть улыбку принца. Алфорд не был рядом, когда тот умирал.

Кожа - словно обдуваемый ледяными ветрами металл. Его прикосновение для всех горящее адским пламенем, а для него - пылающее успокаивающим теплом.

Эта короткая история произошла после того, как Хью рассказал о том саде с яблоками. После того, как они решили создать свою новую счастливую историю. Сидя на бревне, Генри смотрел, как в глазах Хью блестит то, что тот никогда не замечал раньше. Это была радость. Бледная, но радость. Почему он раньше никогда ее не видел? Может, потому что он никогда не был радостным, находясь рядом с ним?

Странник всего лишь сделал свою работу, но Алфорд слишком сильно привязался к смертному человеку.

Последние свои силы Хьюго собрал на то, чтобы прошелестеть короткое, едва разборчивое: - Ты не выстрелил. - Нет. Не выстрелил. Хьюго кивнул. Это всё, чего он желал знать. Ужасное воспоминание, заставившее несколько лет ненавидеть этого человека, вмиг сменилось новым, до одури похожим на то старое. Последнее, что отпустил Хьюго. Больше его здесь ничего не держало.

Великий Барс, женщина позади нее была волшебно красивой. Высокая, с острым носом и прямыми и светлыми, как сосульки, волосами. Ее слишком белый идеальный наряд не имел даже самого маленького пятнышка, и Мэлори на секунду стало стыдно за колени своих штанов, изваленных в грязи ранней весны. Может, ей стоило носить с собой дощечку, на которую бы она вставала, собирая травы? ----- Начинался Зимний день. Оставались сутки до ещё злой, холодной, северной, но всё-таки весны.

Джетт ненавидит автобусы и уверен, что они ненавидят его в ответ. Ровно до того момента, пока в одном из них он не встречает Генри.