В притворной покорности он склоняет голову, смотрит исподлобья и продолжает утопать коленями в ласковом плену тёмных простыней.

— Звони на личный номер. Постоянным клиентам делаю скидки, — похлопывает Сайлас по моей щеке, довольно ухмыляется (сучоныш) и вставляет визитку мне в рот. Зажимаю зубами клочок бумаги. — Умница.

Осенняя прогулка в парке может стать чем-то большим, если рядом тот, чьи алые глаза заставляют сердце биться чаще. Горячие каштаны, почти случившийся первый поцелуй, и внезапное решение посетить заповедник с лисами – всё это превращается в маленькое приключение, где легенды о лисах-оборотнях звучат особенно пугающе из уст того, кто и сам похож на опасного хищника.

– Сайлас… – он аккуратно вытер пальцами слёзы с её щёк, внимательно смотря на неё. Нова обхватила его ладони, нежно потираясь о них щекой. Её тело била нервная дрожь. Она смотрела на главу Оникайнеса, но видела больше не его, а могучего Дьявола, который повергал в ужас любого. Кроме неё. Для неё он был возлюбленным Драконом, тем, с кем она разделила свою душу, кого… когда-то пронзила мечом собственными руками. – Это имя… Когда-то я называла так… своего Дракона…

— Я только и делал, что был хорошим все это время, — стонет Рафаэль, но послушно позволяет тебе снова провести его ладонью по своей талии. — Я говорил «пожалуйста». Я был хорошим.

У них сложные отношения. Когда-то Хантер пришлось их познакомить, а им пришлось принять существование друг друга. После того дня прошло много времени, прежде чем они впервые сблизились в интимном смысле. Это произошло случайно. Доктор Зейн не допускает ошибок, но Сайлас случился сам собой.

— Мягче, — ладонь Рафаэля накрывает твою и настойчиво направляет, — не нужно так сжимать его, мисс. Прерывистое дыхание едва касается твоего уха, и ты старательно поджимаешь губы.