В ходе очередной охоты неизвестная нечисть перемещает Дина в параллельный мир, где на первый взгляд все очень даже похоже на настоящую жизнь старшего Винчестера. Однако почти сразу обнаруживается просто обескураживающий факт: здесь Дин встречается со своим лучшим другом. В ужасе охотник бросается на поиски мерзкого духа, заварившего всю эту кашу, чтобы как можно скорее вернуться домой к привычной жизни и душевному спокойствию. Впрочем, задача оказывается не из легких.

— Что происходит, Ангел? — взяв его за подбородок, спросил Винчестер, заглядывая в невероятно синие глаза цвета неба. Кас уже намеревался всё объяснить и положить конец этому безумию, когда по коридору бункера, прямо за спиной охотника, из одной комнаты в другую, прошёл большой белый медведь. Он остановился посередине, встал на задние лапы и, приветливо помахав Кастиэлю, продолжил свой путь. Ангела пронзил такой холод, что он вздрогнул и со стуком захлопнул рот.

Жизнь Дина наконец-то меняется. После многих лет жестокого обращения у Аластера, его альфа умирает, и Дин выходит замуж за следующего альфу, с которым система связывает его, — за Кастиэля. Этот человек странный и отстраненный, но не плохой, и Дин полон решимости вести себя наилучшим образом и не упустить предоставленный ему шанс. Однако довольно скоро он все равно лажает и оказывается вынужден обратиться за помощью к своему новому альфе. (Продолжение описания в примечаниях.)

Что делать, если ты задолбался? Если все и всё требует твоего контроля. Как долго ты протянешь? И кто способен помочь тебе?

Дин воскресает и понимает, что не помнит кого-то крайне важного. Что-то происходит с миром, главное — понять, что именно. Получится ли у него вспомнить? Получится ли у него помочь остановить то, что грядёт с этим забвением?

Иногда друг к другу остаётся сделать лишь шаг. Но именно он, этот шаг, самый сложный. Дин и Кас, пройдя слишком многое, на это не решаются. Тогда на помощь приходят близкие. Может, если устроить им "день катастроф", они, наконец, придут к пониманию, что нужны друг другу? Габриэль пускает в ход заклятие. И что же из этого выйдет?

Многие годы они играли роли как на съемочной площадке, так и друг перед другом.

Дину Винчестеру двадцать восемь, и он не любит ситуацию, в которую попал. Дину Винчестеру двадцать восемь, и он уверен, что Бог его старательно игнорирует, а ангелы по вечерам собираются на небесах, садятся на облака и, поедая райский попкорн, наблюдают за его попытками жить эту жизнь и не поехать крышей. Дину Винчестеру двадцать восемь, и он — омега, который ненавидит альф и в одиночку растит пятилетнего сына.

Дин должен стать королём маскарада, проходящего на одном из островков близ Таити. Но чтобы добраться туда он, вопреки своей «любви» к самолётам, вынужден лететь с каким-то недовольным хмурым пилотом, с которым даже диалог совершенно не складывается. С трудом не набив друг другу лица, они, обменявшись «комплиментами», летят, надеясь, что быстренько доберутся и разойдутся в разные стороны, но внезапный грозовой фронт перечёркивает все их планы, и они оказываются на необитаемом острове вдвоём.

Кастиэль замечает странности. Появляется Ханна и доносит до него послания от Михаила и Габриэля. Теперь Винчестерам и Кастиэлю надо будет заботиться об раненном архангеле. Сэм начинает замечать в себе чувства к архангелу. А Габриэлу нравится забота от Сэма, или ему нравится не забота, а сам Винчестер?

Кастиэль часто приходил… прилетал… являлся к Винчестерам, пока те были во всяких халупах: дом Бобби, заброшки, старая берлога Руфуса, жилища людей, погибших от рук сверхъестественных тварей, мотели разной степени вшивости. А вот в бункере он был всего пару раз, и то не на долго. Теперь он плотно там обосновался, и Дин посчитал, что неплохо будет провести экскурсию по этому — без шуток — прекрасному месту.

После потери зрения Кас научился жить в темноте. Он справлялся. Почти. А потом в его жизнь вошёл Дин. Слишком громкий, слишком живой — и вдруг оказался именно тем, кого не хватало. Светом, который не ослепляет, а греет.

Когда восходящая звезда фотографии Кастиэль Новак получает травму во время работы, последним человеком, от которого он ожидает помощи в качестве физиотерапевта, оказывается его школьная любовь, Дин Винчестер. Но по мере того, как их дружба возрождается и между ними вспыхивает искра, они оказываются в одиночестве на вершине горы, где может произойти всё что угодно.

Вот он – момент, когда теряешь надежду на будущее, понимая, что без него твоё существование будет мрачным и бессмысленным. Дин постоянно отталкивает любимых и близких ему людей, но в этот раз все иначе. Кастиэль покинул его, оставив после себя лишь воспоминания. Но сможет ли искра угаснуть, если чувства превращают их души в пепел?

— Дин! — донеслось до мужины из глубины номера. — Ты не видел мой плащ? Дин, разглядывавший своё отражение в зеркале в ванной, резко скинул с себя бежевый тренч и крикнул: — Нет, Кас, понятия не имею, где он!

— Вот те раз! Большой и страшный Сэм Винчестер решил стать звездой гей порно! Очень хорошо, что ты решил сняться.

Херувим накладывает проклятие на Кастиэля, заставляя все чувства, что он питал к Дину Винчестеру, выйти наружу. Пока новоиспеченный серафим пытается противостоять растущим желаниям и соблазнам, Дин ломает голову над тем, почему его друг не может перестать прикасаться к нему и – внезапно – почему ему самому хочется, чтобы эти прикосновения длились как можно дольше.

Пока в дверь стучался апокалипсис, Дин проводил последние дни в объятиях страсти. Как на это отреагирует Кастиэль и какими методами он воспользуется, чтобы вразумить охотника?

Они слишком близко, чтобы быть просто друзьями, и слишком далеко, чтобы быть парой. Кастиэль устал от недосказанности, а Дин слишком долго не понимал очевидного.

Дин и Сэм случайно оказались в баре. Партия в бильярд с одним очень странным посетителем привела к совершенно неожиданным последствиям.... — Ничья? — рука решительно тянет его за шею на себя, рот вновь накрывает его губы, погружая в беспросветный омут меркнущего сознания. — Ничья? — злость вмиг перекрывает возбуждение. Нормально! Он чуть не рассыпался на молекулы. Он, который ещё час назад был готов врезать этому наглому ковбою. - Ничья! Но я не против...