Тэхён отступал, пока спина не коснулась шершавой стены. Бежать некуда, да и поздно — незнакомец стоял всего в паре шагов. Он вскинул руки в примирительном жесте. — Эм… как там тебя… я при-и-и-шёл с ми-и-и-ром, — нарочито чётко выговаривал он каждое слово. Парень замер, вперив в него свои смоляные очи, словно оценивая. Затем чуть наклонил голову.

Ягода-малина нас к себе манила, Ягода-малина летом в гости звала, Как сверкали эти искры на рассвете, Ах, какою сладкой малина была. Тихо лес шелестел колдовской, Лишь для нас пели в нем соловьи, И малиною спелой такой Пахли теплые губы твои. Ты мне слово одно подари, Над которым не властны века. И пускай от сиянья зари Вновь малиновой станет река. Ягода-малина нас к себе манила, Ягода-малина летом в гости звала, Как сверкали эти искры на рассвете, Ах, какою сладкой малина была.

Ким Тэхён работает в детском саду. Омеге давно пора замуж, но никто из знакомых альф ему не нравится. Неожиданная встреча с отцом маленькой воспитанницы лишает его сердце покоя. Да и шестилетняя Арин совсем не против называть Тэхёна "папой".

Что лучше – потерять работу, или найти свою судьбу? Этот омега нравился ему с тех самых пор, как они только поселились в их доме, через два подъезда, и Чонгук не решался к нему подойти и заговорить. Но всё решил один случай, когда Тэхён сам пришёл к нему в салон с подержанными автомобилями.

Неприспособленный и избалованный ребёнок остаётся один в диком водовороте жизни. Работа - это не для него. Нужно что-то попроще. Раскрутить "папочку" и воспользоваться им в своих целях - это выход. Ты никого не любишь кроме себя. Для тебя ничто не чуждо. Ведь ты - конченая сука, и для свершения собственной мести хладнокровно пойдешь на всё. А что, если вмешаются чувства? Вдруг безжалостная акула бизнеса Мин Юнги начнёт залезать в твою голову и сердце! Что выберешь, Пак Чимин?

Иногда самый страшный кошмар ждёт не в темноте, а на заброшенной станции, куда ты никогда не покупал билет.

Он никогда не переставал цвести. Он просто забыл как.

— Делай, как я говорю и мы останемся живы, блондинчик. — Блондинчик? —от неожиданного обращения, хлебнув воды, промычал Тэхен. Это ещё что за фамильярное обращение, — Я принц, идиот! — Ага, а я твой дракон! Шрек, блять, часть пятая! — рявкнул Чонгук, одной рукой схватив воротник жилета пытающегося взять влево парня, — Какого хрена ты напялил на себя эти шмотки? — Я всегда так одет, когда посещаю провинции. Я же принц,это мой императорский наряд. — Заладил, блин!Принц он! — ухмыльнулся Гук.

Тэхён не думал, что проведёт свой отпуск так. Безусловно, лучше, чем тухнуть наедине с собой в квартире или отправиться к любимым родителям. Но и заплутать в незнакомом посёлке вдалеке от дома и без связи с другом тоже не прибавляло радости. Впасть в отчаяние ему не дал появившийся словно из воздуха парень, явно знавший дорогу. ...и принявший Тэхёна за маньяка из лесопарка.

В этом и таилось истинное предназначение дара: стать незыблемым мостом между утраченным прошлым и будущим, которое им лишь предстояло воздвигнуть на этих руинах.

«Знаешь, как паникуют шизофреники в остром психозе? Они рвут себе вены зубами, потому что под кожей паразиты». А что у Тэхёна под кожей?

— Посмотри на меня, — шепчет Чонгук низко, и в голосе — ни приказа, ни ультиматума, а абсолютное доверие и уверенность. — Не могу... — едва слышно произносит Тэхён, и в этих словах сквозит не страх, а нежная капитуляция. — Ты можешь, кроха. Я не делаю ничего без твоего согласия, — и эти слова падают на кожу, как тёплый дождь, растворяя страхи и сомнения.

Моё запястье знало твоё прикосновение задолго до встречи — ведь нас связала красная нить судьбы, не спрашивая, хотим ли мы быть вместе. Но будем. В любой реальности.

Они точно спокойно не доедут. Либо Чонгук омегу придушит, либо разорвет эти ненужные дорогие тряпки и возьмет прямо посреди дороги, где нескончаемый поток машин. Не доедут, потому что Тэхён эту машину подожжет вместе с альфой или сорвется и разукрасит эту привлекательную шею в своих засосах.

Не всегда тьма - это время суток. Зачастую она поселяется в душе и не дает пробиться мерцающему лучу надежды. Тогда душа привыкает, смиряется и забывает о планах, мечтах, любви... Чимин - волшебник, был тем, кто смирился. Пока однажды он не обрел того, кто покажет, что значит светлая сторона. А когда покрывало тьмы накроет СЕМЬЮ, тогда маги поймут, что намного страшнее не их способности...

Сети дёрнулись с такой силой, что Юнги чуть не полетел в воду. — Какого... — начал он и осёкся. В сетях билось что-то определённо не рыбье. Во-первых, оно ругалось. Во-вторых, ругалось на человеческом языке. В-третьих, ругалось весьма изобретательно, с использованием метафор, которые Юнги не слышал даже в портовых тавернах XVII века. — ...и чтоб у тебя твои же клыки в горле поперек встали, недоразвитый комар в плаще! Сети он ставит! Да я тебя сейчас так...

Чонгуку не нравился Хэллоуин, и он его никогда не праздновал, но у него был друг, который каким-то образом умудрялся уговаривать его на разного рода авантюры. Вот и в этот раз юный фей поддался на уговоры Чимина и пошёл на вечеринку, приуроченную к празднику, несмотря на то, что не любил подобные места и до сковывающего тело ужаса боялся темноты. Но он точно не мог ожидать, что его шалость с пыльцой, которую он любил использовать на людских парочках, обернётся против него. Да ещё и с кем?

Снежной осенью, которая окутывает улочки прекрасной Верны, замораживая сердце тому, кто так и не привык к холоду... Пока в его жизнь не ворвался запах апельсинов и смех, способный согреть душу, верившую лишь в планы, но не в любовь.

Море шепчет имена, но разобрать их невозможно. Капитан Деверо не верил в волшебство, пока не столкнулся с ним лично. Теперь сирена зовёт его по имени, а в тёмных волнах мерцают таинственные голубые глаза. Спасения нет — только бесконечный, ледяной плен, где каждый вздох — это верный шаг к своей погибели.

Снег. Солнце. И впереди многообещающая лыжня! Куда она приведёт соперников по сборной? Какие препятствия они преодолеют, чтобы найти главное в жизни? И это не только спортивные победы.