И будь всё трижды проклято — Чимин не знает, почему в ворохе запутанных, слепяще-ярких воспоминаний о том вечере он умудрился выцепить и запомнить его. Четыре буквы, два слога, одно имя. Вспыхивающий в воспалённом сознании я-не-могу-тебя-развидеть-взгляд. Хорошим мальчикам, вроде него, явно не место среди зрителей подпольных боёв (и уж точно не место рядом с их участником).

— Какого хрена ты тут делаешь? — хрипло бормочет, запоздало моргая. — Я… я хочу помочь тебе с гоном. Юнги издаёт недоверчивый смешок. Он бредит, наверное, да? — Ты серьёзно? (Из-за своей агрессивности Юнги не хочет проводить гон с омегами, а с одним конкретным — особенно. Пак Чимин заявляется без приглашения).

— Моего жениха так волнует моя невинность? — Скорее, её отсутствие, — прохладно хмыкает альфа. Или королевское AU, в котором Чимина ловят с альфой за несколько дней до его свадьбы с Мин Юнги.

Настоящим Доминантом может стать только тот, кто способен заставить упасть на колени, едва шевельнув для этого пальцем. Пак Чимин мог даже пальцем не шевелить ——— На день рождения Чонгука, Тэхён подарил ему два часа с профессиональным Доминантом в закрытом BDSM - клубе.

Много лет назад его отец совершил непоправимое, чуть не лишив жизни юного омегу, пахнувшего свежими полевыми цветами. Ситуацию осложнило то, что тот омега стал первой и единственной любовью в жизни сына хладнокровного и жестокого криминального авторитета. Нездоровые отношения, треугольник, предательство и безусловная любовь.

Тэхёну не было интересно. Тэхён не интересовался малолетними пацанами в реперских шмотках, ещё не окончившими университет. Тэхён любил шик и лоск, и его ботинки наверняка стоили дороже, чем всё тряпьё этого Чон Чонгука вместе взятое.

— Эй. До следующей пятницы?

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

— Ты знал, что демоны тоже любить могут? — раздалось язвительное. — Я не люблю. Просто хочу. — Ага, — усмехнулся, и Чонгук даже с закрытыми глазами чувствовал этот взгляд. Он сам себе не верил. — Если бы ты просто хотел, то уже давно имел бы. Демоны, Чонгук, ты можешь сломать его волю. Ты можешь сломать его. Буквально. Можешь заставить его ползать перед тобой на коленях и ноги тебе целовать. — Могу. — Тогда почему он еще не у тебя в ногах? — Черт...

Если бы не банальная забывчивость Чонгука в этот первый весенний день, он бы мог потерять многое. Например, Тэхёна. А Тэхён — это всё для него.

Главное правило при общении с этим блядуном – не представлять себя рядом с ним, когда он описывает что-то подобное. Главное правило в общении этого блядуна – заставить представить.

— Закрытые показы, закрытое членство, закрытый кабинет… Душа у вас тоже закрыта? — А вы хотите и там потоптаться? — Планирую пооставлять следов, — в невозмутимом согласии пожал плечом Чонгук.

Каждый житель Сонёндана знал, что король Чон Чонгук был любимцем бога смерти, его верным бесом, который не умирал от самых страшных ран и избегал даже искусные ловушки своих недругов, захватывая королевство за королевством и уничтожая армию за армией. Люди думали, что он продал свою душу пугающему божеству, при этом и близко не догадываясь об истинных мотивах бога смерти.

Чон Чонгук просто пытается выжить, мечась между учебой, работой и нелегальными боями. А Ким Тэхён просто решил, что этот мальчишка будет принадлежать ему.

Мин, мать его, Юнги. Из всех грёбаных волшебников на этой грёбаной планете грёбаная вейловская кровь решила привязать Чимина именно к его единственному заклятому врагу, бывшему слизеринцу, сыну Пожирателей Смерти и просто самому несносному по характеру мерзавцу, которого только могла выдержать Вселенная.