— Урахара-сан?.. — Доброе утро, Ичиго-кун! Как спалось? Он хотел спасти мир, но не смог спасти даже собственный разум.

- Блин, ну ты же бог! Создай же что-нибудь! Именно с этого началась история Общества Душ.

Или уже я...

Что оно такое? Вопрос, конечно, интересный. Жаль, что им никто не интересуется. Создатели жаждали только исполнения своих желаний и уж точно не задавались подобным вопросом.

Айзен терпеть его не мог. Он постоянно кривил губы, когда смотрел на него, и Ичиго не понимал, зачем тот вообще притащил его сюда, раз он настолько раздражает? Но его новое тело не было способно издавать человеческие звуки, только тяфканье и скулеж. Его тело было лисьим.

Поначалу они ненавидели друг друга. Они ненавидили то, что теперь ощущали друг друга так же, как и самих себя, каждое чувство, каждая мысль были словно на ладони у другого. Каждая идея или осознание были сразу на двоих. Отвратительное осознание беспомощности. Хоугиоку оказался слишком жесток.

Иногда Ичиго кажется, что с ним что-то не так. Порой это ощущение становится слишком сильным. Редкий раз, когда он думает, что проблема не в нём, а... во всём мире? Ошибка

...причин для этой ханахаки - **цветочная рвота, как глупо** - не видишь...

“Император должен. Император может. Император обязан”. Император — это про квинси. Тех самых, которые вроде как давно того самого этого — и Урю будто бы последний из оставшихся в живых, но нет. Нет-нет-нет, глупцы, кто поверил, глупцы, кто забыл. Для прочих душ существует Король. Но Ичиго не хочет думать об этом, не хочет анализировать и сопоставлять. Король жив? Спит? Да здраствует Король!

Любовь с первой попытки убийства.

Смерть – это лишь начало. Тсунаеши прочувствовал это на себе, когда умер и... оказался в теле только-только умершего подростка из другого, паралелльного мира. Что теперь делать? Как устраивать свою жизнь? Ведь единственное, что он хочет – это умереть, но в мире живых его держат путы обещаний. Исцелит ли он свою раненную душу или же погрузится в пучину вечного сна? Говорят, что Мертвые Небеса лишь для мертвых, не живых – но что в мире имеет звание "живой" и "мертвый"?

Предположим, у Тсунаёши есть брат, в венах которого тоже течёт кровь Первого. Естественно, Емицу приходится предстать перед выбором, ведь у обоих есть право занять кресло Босса. И тут находчивый Внешний советник решает устроить им игру, по итогам которой будет определяться будущий Босс. На время игры он приглашает сильнейшего киллера. И вот ведь не задача - у киллера такое же имя, как и у лучшего друга детства Тсунаёши - младенца по имени Реборн...

Тсунаеши ухмыляется сквозь кровь, заливающую глаза. Где-то далеко воет от боли Занзас и истерично хихикает Бьякуран. Кавахира отворачивается, не желая смотреть на то, во что Проклятье Небес превратило этих детей.

Не-ве-зет. Так можно описать всю жизнь Тсунаеши Савады. Но иногда он смотрит на братьев и думает, как же ему повезло, что он - всего лишь Десятый Вонгола.

Три-ни-сетте разумна. И иногда она выбирает себе игрушки. И играется с ними особо жестоко. Или просто подыгрывает. Актёру подыграть не сложно, особенно когда он сам заигрался. До психбольницы. >Псих — это уже не просто прозвище. Не глупое оскорбление. Это факт.

Реборна в первый раз в жизни похитили, (даже с лучшими из лучших порой случается). Спасать прибежала Скалл. Десятилетиями все гадали, как ввести Облако Аркобалено в боевую ярость – лучше бы оставались в неведении.

Это просто их работа.

Желая игры, помни: ты должен уйти живым.

Казалось, что древняя пелена тумана рассеивалась перед прибывшим во дворец странником, позволяя ему обследовать взглядом пустой величественный зал. Аксессуар на его глазу кратко сверкнул холодным стеклом, словно ища кого-то внутри бесконечной серой дымки.

Вы любите его, любите меня. Ты станешь моим возлюбленным?