Кевин и Аарон снова сцепились на вечеринке, но теперь их борьба перешла в нечто более горячее и глубокое, то, что было очень давно невысказанно и скрыто

Пятая поправка к Конституции Соединённых штатов Америки гласит: «государство не имеет права изымать частную собственность без справедливого возмещения», и Кевин уверен, что правила свингерства не слишком далеки от этого утверждения. Он думает об этом, когда заходит в комнату с Аароном Миньярдом, и думает об этом, когда прикасается к нему в первый раз, а после — не думает ни о чём.

Кевин и Аарон затсреваю в лифте на пару часов. И это приводит к приятному исходу.

Кевин и Аарон остались одни в общежитии. Это время чем-нибудь заняться.

Кевин стал вторым тренером лисов, а Аарон командным медиком, которому очень не хватает внимания от своего парня.

Когда Рико умер, а Ичиро стал править балом, Кевину осталось только волочить жалкое существование в жалкой команде, оставшейся без короля. Он знал, какой исход его ожидает – может не прямо сейчас, но через пару лет, – пуля в висок, выпущенная собственной рукой. Но в какой-то момент он понял, что желание сделать это граничит с чем-то более сильным, почти безумным, потому что Аарон Миньярд улыбнулся ему. И эта улыбка стала кевларовым бронежилетом и вернула то, что давно утеряно – тягу к жизни.

- У тебя ещё есть выходные, чтобы всё переписать, - не понимал Дэй. - Только вот я не буду в состоянии это сделать из-за поездки в Колумбию, - закатил глаза Миньярд. Тут Кевина прорвало. Он схватил блондина за шкирку и притянул к себе, оставив между лицами всего пару сантиметров расстояния. - Строишь из себя суку, Аарон? Отлично. Значит сегодня ночью я сделаю так, чтобы ты не только писать, но и сидеть эти выходные не смог. //Ни один Аарон не пострадал. Всё это враньё)

Раньше у Аарона была Кейтлин. Она отвлекала от неправильных мыслей и запретных фантазий. Но когда девушка попросила о расставании, Миньярд был разбит и желал забыться. Однако он и представить не мог, что найдёт утешение в Кевине Дэе, парне, чувства к которому Аарон всегда старался скрыть как можно дальше, даже от самого себя.

Если бы у Кевина спросили, как он дошёл до этого, у него не нашлось бы другого ответа, кроме: «Меня попросил Аарон».

почему неделю назад элисон сказала именно то действие? почему мэтта не было в комнате, когда прозвучало «поцелуй того, кто выше всех». перед бойдом ему не было бы стыдно и вряд ли бы миньярд позорно дрочил на него в ванной, трахая себя пальцами.

Аарон должен был думать о чём угодно, кроме того, что ему хотелось улыбнуться, когда Кевин читал ему нотации за очередную банку энергетиков и депривацию сна. Задушиться хотелось от того, что эта забота ему нравилась. Кевин Дэй не имел никакого, блять, смысла.

Он вспомнил как Дэй материл его на все поле в их последнюю тренировку: «—Аарон, шевели задницей, если не хочешь стать сучкой Джостена!» И в эту же секунду в памяти всплыл их разговор после последнего удачного матча: «—Хорошая работа, Аарон.»

Вынужденно Аарон остается присмотреть за больным Кевином.