Что было потом или сказ о том, как Северус Снейп наконец отцом стал.

Она не помнила, как прочитала объявление Струпьяра в разделе «Личное». Она не помнила, как сочинила удивительно внятный ответ на его совершенно безумное предложение – он был согласен сыграть роль омерзительного, отвратительного, разочаровывающего, непристойно мерзкого, тупого бойфренда-придурка на любом мероприятии в обмен на еду.

- Здравствуй, красавица, - улыбнулся я, сократив расстояние между нами. Мне вдруг жизненно необходимо стало быть как можно ближе к ней, вдохнуть полными легкими этот дивный аромат ее юного тела. Что же в ней так влекло меня? Что это была за магия? Я совершенно не понимал, что со мной, да и честно, не хотел понимать, решив, что это и не нужно. Главное тогда для меня было робко и аккуратно дотронуться до этого ангела, смотрящего на меня так недобро. - Вот мы и снова встретились.

Я хотел только ее. Занозу в моей заднице и, очевидно, сердце. Ту, в которую мне вообще никогда не следовало влюбляться. Чертову малышку Грейнджер, что была недостижимой мечтой и обожала сахарные перья.

На протяжении года Гермиона ощущает себя в дне сурка, монотонная жизнь, приправленная наигранным счастьем и улыбками. Но в один день может измениться все.

Стоило ей уйти, как наваждение спало, возбуждение начало проходить, а ясность ума возвращаться. Холод пробежался по венам, когда Драко осознал, что произошло. Он никогда не верил в рассказы о магии и волшебниках, о феях и леприконах, о гномах и драконах. Он не любил фантастические книги и фильмы, но сейчас перед глазами предстала предельно ясная картина - его в этот лес заманила ведьма.

Когда один неверный ингредиент переворачивает твою жизнь с ног на голову. А враг становится союзником в борьбе с обоюдным влечением.

Даже пять лет спустя... От горечи полыни спасает сладость искушения.

Каблуки цокнули о мрамор и он вновь опустил взгляд к её идеальным ступням. Узким и очень соблазнительным. Северус облизал губы, думая о том, что исполнение его желания — снять с неё босоножки — так близко и так далеко одновременно. Не мог же он, как дикарь, схватить её, закинуть на плечо и утащить к себе в номер, чтобы… Нет, не мог. В таком случае, нужно было придумать что-то другое. — Что вы делаете в Париже, мисс? — спросил Снейп, возвращая голосу невозмутимость.

Если муж что-то скрывает, можно всё узнать самой. И получить от исследований удовольствие, даже если это не то, что ты искала...

После расставания с Гермионой Грейнджер Рон Уизли пытается найти себя и свою женщину.

Северус умирал от яда Нагини, а в следующее мгновение очутился в 2005-м году в Отделе Тайн. И Гермиона Грейнджер совсем не удивлена его появлению. Она его ожидала. Северусу предстоит узнать семейную тайну происхождения Рода и попытаться спасти души Принцев.

Гермиона и Снейп попадают в темницу Волан-де-Морта, где решают открыть свои сердца, ведь больше им терять нечего.

Гермиона Грейнджер безумно влюблена в своего преподователя по ЗоТИ Северуса Снейпа, а Северус Снейп влюблен в Гермиону. Оба считают, что недостойны любви друг друга, поэтому их молчание решает нарушить Гарри Поттер. Однако, право открыться друг другу и жить подарил им вовсе не Избранный, а кое-то другой

"Моя прелесть", — сказал он ей тогда, — и она отшатнулась с отвращением. Запах дикого зверя и запах леса напугали её тогда. Но что делать, если после победы Волдеморта некуда больше деться?

У неё сжимаются лёгкие. Они и правда сделали это. В какой-то момент после первого бокала крапивного вина и последней бутылки бренди «Драконья бочка» они перестали дурачиться. На ней по-прежнему надето вчерашнее платье, идеально вписывающееся в царящий вокруг беспорядок. Оно помято и немного задралось на талии, но, во всяком случае, не валяется на полу вместе со свидетельством о браке. Единственное, чего не хватает, — её предполагаемого мужа.

Гермиона довольно быстро смиряется с первым законом Мерфи. Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так. Так и случилось.

Гермиона рада вернуться домой на каникулы, но ей кое-чего не хватает.

— Ради тебя я остановлюсь, — говорит он. — Я готов на всё, — слышит она.

Первое, что она замечает, — это не покрой его мантии и не то, как уложены его волосы, подстриженные по бокам и длинные на макушке. Не его дорогие туфли из драконьей кожи, почти переливающиеся на свету, и не пронзительный оценивающий взгляд серых глаз, который скользит по её лицу со скоростью и рефлексами опытного ловца. Это чернила, проступающие над строгим воротником его рубашки. Это голубая вспышка на фоне бледной кожи, единственная капля цвета на его теле.