Когда тест на беременность показывает две полоски, они с Рацио не общаются уже около двух недель.

- Вам стоит следить за вашим циклом и позаботиться о выборе партнера на ближайшую течку как можно скорее, - Веритас вежливо сделал шаг назад, уходя от сладостного аромата, на что Авантюрин устало вздохнул. Дело в том, что физиология сигонийцев была ошибкой самой Вселенной. Поскольку он остался единственным представителем Сигонии, никому, даже, увы, всезнающему доктору Рацио, не было ведомо о том, что второго пола у них и нет. Ведь для всех Авантюрин пах по-разному: и альфой, и омегой.

Небытие никогда не отпускает попавшую в его сети жертву просто так. Плата должна быть равноценной.

«Перестань! Ты же знаешь, я не люблю это!» — Авантюрин бы многое отдал за то, чтобы больше не слышать что-то подобное всякий раз, когда он пытался коснуться Веритаса, обнять, прижаться к его груди или банально взять за руку. Но всё, что ему остаётся — это мириться с суровой реальностью, в которой его возлюбленный был слишком скуп на романтику.

— Просыпайся уже… игрок проклятый… Спустя несколько недель после игры Авантюрина в Пенаконии, Рацио всë ещё присматривает за ним в Реальности. Но даже когда его усилия окупаются, остаётся ещё много ран. Некоторые из них слишком серьёзны, чтобы их можно было когда-либо вылечить… но это все равно не остановит Рацио от попыток.

Когда Рацио снова приходит в себя, он целует чужой лоб самым теплым и родным поцелуем. А Авантюрин понимает, что все у них получится.

Фаенон смотрит на него ненасытно, скользит взглядом по телу, будто проводя по нему грубыми мазками, и особенно долго задерживается на красных линиях татуировок, словно пробует их взглядом на вкус. В голубых глазах нет ни капли сомнений: только жгучее влечение и яркое, почти азартное пламя соперничества. Уголки губ Фаенона хитро приподнимаются. Что ж, в языке Каструм Кремноса нет подходящих слов, чтобы отказаться от вызова.