Переписанная третья концовка. Они целуются и Винсент не откусывает Роди ухо.

Когда Винсент откусил ухо Роди, он обомлел. Потому что внезапно вместо привычной престности на языке появился вкус. Отчётливый, яркий... Сводящий с ума. Вкус! Он чувствует вкус!!! И это вкус Роди. Вкус Роди...

В следующий раз Роди сто раз подумает прежде чем открывать рот, ради дополнительных чаевых...

Ламори сам не знает что он делает, когда лапает собственного начальника, но тактильный голод сильнее остатков рассудка. Сейчас поздний вечер и рыжий морально разбит, а Винсент - это единственное, что могло бы заглушить эту тоску, руки сами тянутся на чужую талию и ниже, сминая партнера.

Винсент хочет утолить свой голод.

У Винсента довольно слабый организм, а ещё низкий гемоглобин вплоть до анемии и часто кружится голова. Иногда ему кажется, что в своих порывах радости Роди однажды сведёт его в могилу.

В кои-то веки Винс и Роди решают провести праздник вдвоём, как вдруг Ламори решает куда-то убежать за несколько часов до Нового года. В чём же дело?

Уходя с работы в престижном ресторане, Роди не подозревал, что та, ради кого он и отважился оказаться под началом именитого шефа Шарбонно, не удостоит его даже ответом на телефонный звонок. С горем пополам, до него всё же доходит мысль, которую девушка пыталась до него донести в момент их расставания: Ламори нужно научиться жить для себя. Потому он вновь испытывает фортуну, являясь на прошлое место работы – жить-то на что-то надо. И какое же совпадение – он там всё ещё был нужен.

На самом деле, в этом нет никакой закономерности. Если у кого-то из них есть настроение, а другой свободен, он последует за Винсентом наверх в его спальню, а остальное станет историей. Однажды… кто-то из них в тот день чувствовал себя особенно подавленным; они откроют бутылку вина или бурбона, а затем, когда у них достаточно закружится голова и невнятно, они толкнут друг друга на кровать и поцелуют небрежно, нуждаясь, опасно - отчаянно желая, чтобы другой остановил его дыхание.

Что если в концовке «столик на одного», Винсент нашёл Роди в подавленном состоянии, после «отказа» Манон? Как бы поступил шеф, увидев своего бывшего работника на грани отчаяния? Попытался ли склеить чужое разбитое сердце, которому так нехватает чего-то внимания?... Быть может, если Шарбонно подпустит Ламори достаточно близко, они оба обретут то, что так долго искали... Любовь.

Роди выносил мусор, принимал и обслуживал гостей... Ничего необычного. Иногда скучный день скрашивал момент, когда Винсент выходил на кухню и следил за поварами. Для них это были, кажется, самые невезучие дни, но для Роди — шанс докопаться до Винса и узнать о нём чуточку побольше.

Роди - психопат, не умеющий заботиться о себе. Для того, чтобы жить ему нужен кто-то ради кого он будет жить. Например Манон, почему бы и нет. "Нам надо взять паузу." Чтож, Роди сделает так, чтобы Манон никогда больше не захотела брать паузу.

Сжигая старые мосты, готовься строить новые.

Прошёл год с момента внезапного пожара в La Gueule de Saturne, и Роди ужасно справляется с посттравматическим стрессовым расстройством, превратившись в оболочку того мужчины, которым он был раньше. После того как его коллега посоветовал ему обратиться к терапевту, он решает, что попытаться не будет лишним, и надеется, что это поможет снять бремя хранения секрета о своих и преступлениях его покойного босса.

Роди однажды услышал от одного из клиентов, что в нескольких кварталов от ресторана открылся магазин с чудными виниловыми пластинками. Все бы ничего, но почему-то в первую неделю это место превратилось в местечко для свиданий и Роди о-очень трудно туда пойти одному.

Винсенту было действительно в новинку пробовать вкус отчаяния. А Роди целуется, как девушка.

Винсенту чудом удалось выжить после того как Роди поджог его, вместе с его рестораном. После реабилитации, Винсент поклялся себе что заставит Ламори поплатится, за то, что он сделал с делом всей его жизни. Винсент стоит у очередной забегаловки, курит третью сигарету за час. как из окна этого заведения он замечает знакомый силуэт с рыжими волосами, с выражением первобытного ужаса на лице, смотрящего прямо на бывшего начальника. (Спойлер: есть доп. глава с хорошей концовкой, где все живы).