Сынмин знает, что тоже не переживет эту ночь. Знает, но поцелуй этого существа, демона, не становится менее сладким и желанным. Он будет любить его столько, сколько ему позволят.

– Я тебе совсем не нравлюсь? Я не потребую от тебя ничего. Просто закрой глаза, если хочешь, и представь, что я девчонка, которая решила помочь тебе снять напряжение. Можешь смотреть на мою розовую челку, чтобы было легче представлять. //Сынмин девственник, и он предлагает Чанбину с ним переспать.

Чанбин и Сынмин очень крепко дружат. //Сборник историй из жизни сынбинов, рассказывающий об их дружбе, взаимопонимании и поддержке. И о любви.

Сборник драгоценных сынбиньих моментов. Здесь будут мирно клубочиться зарисовки, вдохновленные реальными событиями, произошедшими со скизами. //возможно добавление других пейрингов - будут указаны в шапке.

Метка на шее покалывает и тянет, и Сынмин касается ее пальцами, осторожно прослеживая пока еще воспаленный шрам. Говорят, меченые омеги обречены любить своего альфу. Беззаветно, безропотно, без выбора и без осознания. Говорят, что какой бы она ни была, омега подчиняется, как только ее кусают в шею.

Чан создал программу, которая выясняет предпочтения человека. Джисону уж очень любопытно узнать, что про него (и не только) думает искусственный интеллект.

Сынмин любит дразнить Чанбина. Чанбин любит Сынмина. И между ними игра, где власть и желание переплетаются, а каждый шаг может стать новым испытанием. Грубость, нежность, доверие и страсть — всё смешалось в одной ночи, когда альфа решает брать инициативу.

– Брось, дружище, знакомиться с девушками на восточных танцах – хуйня идея. Они тут все в парандже и с бубнами, лица не разглядишь. Парень медленно выпрямился, повернулся к Минхо и поднял одну бровь. В его глазах вместо веселья было недоумение. – Во-первых, паранджа – это в арабских странах, а танцуем мы больше египетский стиль, так что лица открыты. А во-вторых, – он сделал небольшую театральную паузу, – я не знакомиться пришел. Я – новый хореограф по восточным танцам. Со Чанбин.

… А после, перед уходом, стоя уже в дверях и смотря стоящему напротив Хенджину в глаза, Феликс всегда спрашивал: «Не любишь?» Хенджин кутался в черный банный халат и неизменно отвечал: «Не люблю».

Ни одна из сторон не поинтересовалась у Минхо, готов ли он на фиктивный брак ради сохранения семейных бизнесов. И никто не спрашивал, хочет ли он переехать в загородный коттедж и жить там с нелюбимым мужем, которому на него совершенно наплевать. Единственный, кто проявляет интерес к его мнению и желаниям, — новый дворецкий Кристофер, всегда готовый выполнить любую просьбу Минхо.

Брак был заключен. Тихо. Торжественно. Холодно. Как смертный приговор, записанный каллиграфическим почерком на пергаменте, без ошибок, без вариантов. И ни один из них не смотрел друг на друга.

"Золушка" - любимая диснеевская сказка маленького Джисона. Но что, если в один момент сказка станет реальностью?