Ханахаки — болезнь, похожая на выдумку. Болезнь, поражающая сердце и порождённая сложным чувством под названием любовь. Цветы, олицетворяющие те самые подавленные чувства, рвутся наружу из тела поражённого недугом. Смертельная болезнь. Кто бы мог подумать, что в наши дни можно умереть от разбитого сердца? Ивану, бывшему айдолу и начинающему актёру, предстоит с прискорбием познать её, когда его новая работа приведёт его к человеку, которым он восхищается больше всего. К Тиллу.

УниверситетAU! Тилл этого не планировал. Просто в один момент он заходит в раздевалку за другом после игры, а тот только выходит из душа. - Твою мать! - ругается Тилл, отворачиваясь. - Нужно же предупреждать! - Я думал, ты придешь позже... - медленно отвечает Иван. - Придурок, - через плечо бросает Тилл и сбегает. Но чужое тело уже успело отпечататься в сознании. Нагое. Полностью.

Иван смеётся. «Твоя модель. Я мог бы ей стать». Наступает тишина, пока Тилл осмысливает сказанные слова. «Ты действительно сделаешь это?» — ошеломлённо спрашивает он. — Почему бы и нет? — ухмыляется Иван, сворачивая на улицу, где находится дом Тилла. — Ты ведь этим увлечён, верно? Я мог бы помочь. И я хочу помочь. Тилл бросает на него недоверчивый взгляд. — Это... знаешь, не очень то просто поверить, что ты это сделаешь. В шибари важно доверие. Если ты испугаешься... — Я доверяю тебе.

Иван съезжает от любящих родителей достаточно рано — именно потому, что они любящие, иногда слишком. Зато достаточно понимающие, верящие в сына, даже если тот решает покинуть родительский дом так скоро. Но он еще не знал, что, в своем новом доме он начнет больше времени проводить на балконе, чтобы пытаться каждый раз узнать что-то новое о парне, который курит чаще, чем Иван дышит.

Пубертат накрывает Тилла и Ивана с головой, и поскольку инопланетяне не оставили инструкций, им придется изучать собственную физиологию самостоятельно.

AU, в котором Тилл покупает андроида, не подозревая, что тот станет его самым совершенным искушением.

Тилл — бета. В его мире нет запахов, нет течек и нет безумных инстинктов. Он считает, что ему повезло. А ещё он считает, что его лучший друг Иван — просто очень тактильный парень, который любит постоянно тискать его и обниматься с ним. И Тилл совершенно не знает, что каждый раз засыпает в логове хищника, мечтающего лишь об одном: поставить метку там, где её быть не может.

Тилл играл только бет. То, что на самом деле он омега, не имеет особого значения: пока он хорошо выполняет свою работу, а проекты имеют успех, то, что там у него в штанах, никого не касается. С таким подходом за три десятилетия он построил вполне успешную актёрскую карьеру. И Тилла всё устраивает. Пока на площадке не появляется этот юный, наглый щенок-альфа с горящими глазами и чертовски притягательным запахом. // Тилл всегда держал всё под контролем. До того самого дня.

...особенно если ты не понимаешь, что происходит. Иван выживает в шестом раунде. Он ничего не делает, потому что боится, что испортит хрупкое равновесие их отношений. Тиллу приходится взять все в свои руки.

Тилл пытался похоронить прошлое — пока Мизи не вернула Ивана. Обитая в мире, где остались лишь руины и мятеж, Тилл не уверен — это их второй шанс или лишь новый облик потери.

В тесных границах офисной иерархии легко потеряться — особенно когда в каждом замечании звучит не критика, а скрытое желание. Он думал, что его бесит голос босса. Оказалось — раздражение было побочным эффектом влечения.

Даже если всё это лишь тренировка ради Мизи, даже если это лишь хитроумный план, придуманный специально, чтобы разбить ему сердце, даже если это ловушка, в которую попадётся только дурак… Иван будет тем самым дураком. // "Всё в порядке, даже если он представляет не меня — по крайней мере, он в моих объятьях. Даже если это не любовь, это очень на неё похоже".

Следующие несколько недель, Иван наблюдает. Тилл имеет ужасные оценки по всем тестам, но прекрасно играет на гитаре. Он никогда не появляется в школьной столовой, как бы внимательно Иван ни оглядывал присутствующих. В то же время, он также не видел, как Тилл ест в классе. А еще, Тилл был тем, кто ухаживал за цветами во внутреннем дворе школы.

Одно недопонимание влечёт за собой другое, и, судя по всему, у Тилла теперь есть парень? Вот только на самом деле это неправда... Так что ему в срочном порядке надо его искать.

— И с кем бы я встречался? С тобой? — Ну да. Если это заставит их отъебаться от тебя. // Ивану просто нужна была помощь, чтобы избавиться от назойливых однокурсников, и так получилось, что в именно этот момент вспыхнула лампочка.

Office AU! Тилл ненавидит свою работу, бедность и «идеального» коллегу Ивана. Одно пьяное желание — и теперь он слышит мысли. Но правда оказывается страшнее неведения. За холодной вежливостью Ивана скрывается не высокомерие, а грязная, нецензурная одержимость. Как работать рядом с человеком, который мысленно уже сотню раз взял тебя на столе, сохраняя при этом безупречный покерфейс?

Иван просыпается в мире после Cure, где ему предстоит принять решение, продолжать ли жить после того, как он отдал свою жизнь ради безответной любви. Альтернативный конец, где Иван выживает и его спасают повстанцы вскоре после событий R6.

— Ты в порядке? Он видит чёрное. Чёрные волосы, чёрные глаза — того самого оттенка. Краешек чёрного свитера под наушниками, уютно устроившимися на шее. Всё это настолько неправдоподобно, что слова не идут. В голове — шум, он звенит статикой в висках. Тилл облизывает губы, по венам пробегает ток. Он пытается сглотнуть — не получается, горло пересохло. Он говорит: — Иван?

Роясь в обломках разбившегося самолёта, Тилл сталкивается со Стражем и оказывается лицом к лицу с Иваном. Настоящим Иваном. Человеком, которого он считал погибшим, пожертвовавшим собой, и который с тех пор годами преследовал его как призрак.

Они с Иваном были из разных миров. Симпатия и вожделение Тилла легко объяснялись одиноким образом жизни, пляшущими гормонами и чужой привлекательностью, но несуществующая влюблённость Ивана не хотела подгоняться ни под какие логические рамки. И как раз в этом-то Тилл и ошибся — всё, что касалось чувств и желаний Ивана, не имело ничего общего с логикой.