Уже готовясь начать тираду о своём бедном ослепленном сыночке, о котором до этого он не вспоминал даже по праздникам, Посейдон резко замер. Его глаза расширились от удивления, но он быстро попытался скрыть истинные эмоции за маской превосходства и презрения. Одиссей был красив, нет, не красив, это был восхитительной внешности молодой мужчина с кудрявыми, чуть спутанными волосами до плеч, а в глазах, в которых отражалось редкое солнце, плескалось расплавленное золото в обрамлении черных ресниц.

Она прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки леса. Рядом с храмом пробежала лань, а белки опять играли в догонялки, прыгая с ветки на ветку. Лишние мысли испарились, Афина облегчено вздохнула. И тут вдруг какой-то мелькнувший силуэт чуть не сбил её с ног. Благодаря своему росту почти в два метра и божественной силе, она удержалась на ногах и интуитивно подхватила то, что в неё врезалось. — Ой, простите! Я очень спешила и не видела куда иду.

Грек напоминал кошку. Одиссей был таким же пушистым и гордым, пока не схватишь за шкирку, и как следуешь не встряхнёшь излишне наглое создание, напоминая об его месте.

Одиссей и сам не думал, что его главной проблемой станет даже не заточение. Главной проблемой стала еда.

Ночные кошмары, бесконечные сомнения, откровенная паранойя и хроническое чувство беспричинного страха — неумолимые следы любой войны, идущие по пятам за каждым выжившим в ней. И каким бы великим воином ты ни был, прежде всего ты — просто человек. К счастью, когда не выходит справиться с этой бедой в одиночку, всегда можно свернуться клубком под боком своего бога, и жить станет чуточку легче. По крайней мере, для тебя самого. А он… Ну, во всяком случае, он сам на это подписался.

Вместе с корнем моли Гермес приносит весть, способную кого угодно сломить, что уж говорить о человеке, годами жившем единственной мечтой? Пенелопы больше нет, нет и воли к жизни — в такой обстановке предложение плена в обмен на свободу остальных звучит не так уж плохо. Одиссею почти неинтересно, почему бог приливов не стал убивать его. И какими бы ни были цели Посейдона, все остальное — уже только его проблема. Явно приглянувшаяся ему проблема, и ещё неизвестно, кто громче взвоет в связи с этим.

Тонущий Одиссей не решает использовать запертые в мешке ветры, чтобы спастись от Харибды — и едва не погибает, но волны вовремя доносят до ушей своего хозяина эту новость. И Посейдон срывается с места, не будучи способным до конца объяснить и самому себе, зачем. Спасённый человек — конец спокойной, предсказуемой жизни, но так ли это плохо? И что изменится теперь во дворце морского бога? Может быть, собрать по осколкам этого смертного будет непросто, но, возможно, этот вызов давно был нужен ему.