«Поттер начинает разбирать меня на части, каждый дикий, мощный толчок сдирает слой за слоем всё, чем я являюсь, раскрывая меня так, что я задаюсь вопросом, как после этого я смогу позволить кому-либо ещё, кроме него, трахать меня.»

Драко умирает от болезни Ханахаки. Так ему и надо, думает Гарри.

Драко вечно говорит Гарри что-то по-французски, и Поттера поначалу это почти не волнует. Пока тот не произносит нечто совсем удивительное.

Драко должен передать Поттеру любовную записку от Паркинсон. Но все идет как-то не так.

— Пап, просто успокойся и послушай меня, хорошо? — Какой я тебе папа?! — взревел Драко, выходя из себя и продолжая дергать за треклятую рукоять меча. «Я гей, у меня не может быть детей!» — чуть не выкрикнул он, но прикусил язык, благоразумно решив, что какому-то сумасшедшему, нагло вломившемуся к нему в мэнор, ни к чему знать такие подробности его личной жизни. — Тебе же лет двадцать на вид, а мне всего двадцать восемь! — выпалил Малфой. — Ты считать умеешь? Я не могу быть твоим отцом!

Во всех сказках главные герои всегда в конце счастливы вопреки всему. Они всегда «живут долго и счастливо» и умирают в один день. Гарри Поттер искренне считал, что с Северусом у него будет так же. Так и было. Пока у реальности не появились другие планы. Жизнь - сложная штука, которая часто преподносит плохие сюрпризы. Но стоит знать, что в тени аврора всегда находился юноша, который питал нежные чувства к герою и всегда находится рядом, не прося ничего взамен.

Soulmate!AU, где персонажу А все время ужасно жарко, а персонажу Б дико холодно даже под несколькими одеялами. И только рядом друг с другом они чувствуют себя комфортно.

Если бы Гарри кто-нибудь сказал, что он будет как похотливая сучка истекать слюной на зад и платиновые отросшие патлы Хорька, то по меньшей мере был бы послан на детородный орган Мерлина.

– Поттер, сука-а-а! – Малфой протяжно стонет, закатив глаза и приоткрыв рот, пока Гарри вбивает его в старый, видавший виды диван. – Что ж ты дела-е-ешь… Ох, блядь… блядь… Разодранная рубаха с вырванными пуговицами едва держится на белоснежных плечах Малфоя, сейчас усыпанных багровыми пятнами засосов – Поттер не считается ни с чем, когда помечает свое. Малфой выглядит сейчас таким беззащитным в своих белых носочках и лаковых туфельках, что Гарри хочется вылизать его с головы до ног.

Волна какой-то нереальной тоски и жгучего отчаяния накрыла Гарри с головой, на корню убивая ту малую искру возбуждения, что успела зародиться в теле. Ведь чертов Малфой натурал и скоро женится на этой своей Астории, чтоб их обоих черти драли! А всё, что остается Гарри, это снимать для себя мальчиков по вызову и представлять на их месте Драко. Убеждать себя, что это именно губы Драко, а не чьи-то чужие сейчас активно терзают его рот…

— Гарри, у тебя шнурок на ботинке развязался, — промурчал Драко ему на ухо, — я завяжу. Никакой шнурок, конечно, не развязывался.

Я взрослый и самодостаточный доминантный альфа. Хочу взять в рот - беру в рот. В конце концов, это на благо Хогвартса, ради спасения Рождества. Герой, получается? Герой!

Устав от семейной рутины и однообразных будней, магозоолог Драко Малфой отправляется в джунгли, где заражается неизвестным ранее и очень опасным вирусом.

Драко Малфой в беде. Аврор Гарри Поттер спешит на помощь.

— Малфои никогда не покидают зал раньше, чем опустится занавес и герои выйдут на поклон, — Драко произнес это с холодной усмешкой. — Ну, или пока одного из главных героев не убьют. — О как! — с ухмылкой ответил Гарри. — Уж не себя ли ты назначил на роль убийцы героев, Малфой? — Я предпочитаю уничтожать врагов чужими руками, Поттер. Или дождаться, пока герои сами не перебьют друг друга.

Гарри сверлит его взглядом. Он знает, как самодовольно это звучит, но обязан сохранить лицо — и хоть как-то усмирить пульсацию в штанах. — Курение — мерзкая привычка, Малфой. Малфой выдыхает последний клуб дыма, давит окурок подошвой и смотрит на Гарри в упор — в глазах безумный блеск от игры, в которую они оба так умело играют. — Трахаться с тобой — мерзкая привычка.

Иногда секретари наняты для помощи. А иногда для того, чтобы на их фоне знаменитость ощущалась ангелом. Таким секретарём для Гарри Поттера стал Драко Малфой.

Драко поклялся своей честью, своей палочкой и недопитой бутылкой Pimm’s в холодильнике, что проведёт остаток жизни в монашеском покаянии, если хоть какое-нибудь высшее божество, наблюдающее за ним, поможет найти пульт от вибратора, который в данный момент торчит у него в заднице.

Драко трахает Гарри. Гарри трахает Драко. Они порнозвёзды. Это всё.

Гарри и Драко были счастливы. По крайней мере, так думал Гарри. Когда Драко внезапно уехал строить карьеру, Гарри был совершенно потерян и не мог найти в себе силы двигаться дальше. Даже спустя несколько лет у него ничего не вышло и, когда Драко временно вернулся в Лондон, Гарри понял, что снова начал увязать в этих отношениях. Но на этот раз все будет иначе, верно?