Даже дьявол был ангелом когда-то. И подобно тому, как из маленькой искры разгорается пожар, самые жестокие злодеи вырастают из детей, слишком рано узнавших, что такое боль.

Суицидник едва ли не подскочил от внезапно разбудившего его вопля, а затем, отгоняя сон, прислушался, дабы понять, что происходит. – Господи! Господи, нет! Нет! ... Отвали! Проваливай, нахрен, к чертовой матери! – донеслось из противоположной камеры. Протерев глаза, Дазай сонно заморгал, всматриваясь в ту самую камеру напротив. Понятно, что нервное бормотание принадлежало Достоевскому, но что же так могло напугать невозмутимого демона?

Дни в тюрьме ужасно скучные, и Дазай предлагает Фёдору развлечься. Тот же не представляет, как это можно сделать в стенах их камер, однако у Осаму есть тайны, которыми он с радостью поделится, если Достоевский откроет ему свои.

- Ты знал, что сегодня Хэллоуин? - К чему ты об этом вспомнил? Ни в твоей стране, ни в моей этот день особо не отмечают. - Я хочу, чтобы ты надел один костюм.

Когда-то Дазай рискнул пошутить, что нарядит Фёдора на Новый Год в костюм снегурочки. Но тот резко выразил своё несогласие и благополучно забыл об этом. А вот Дазай, видимо, нет.

— Можно я к тебе зайду? — Да, конеч... СТОЙ, ЧТО? ты с ума сошел? — Не беспокойся, я уже за дверью.

Без спойлеров)

Дазай и Федор решают посетить большую страну - Россию,где надо будет работать Достоевскому некоторое время. Путь через переживания и трудности заканчивается отличным времяпрепровождением вместе и хорошими воспоминаниями.

Поэтому будет сложно. Поэтому Осаму будет сильнее сжимать его в обьятиях. Поэтому он будет стараться, чтобы оставить свою драгоценность при себе.

Насколько глупо было поддаться на умелую манипуляцию и явиться на встречу с самим Дьяволом? У Дазая есть оправдание, ведь он охвачен безудержным желанием узнать, каково это — переспать с собственным врагом.

Они видятся редко, очень редко. Обстоятельства не позволяют. Принадлежность к разным династиям ломает большое количество возможностей. Принципы и правила — ещё больше.

Люди всегда нуждались в близости друг с другом, в понимании и поддержке, в тепле. К сожалению или к счастью, Дазай и Достоевский, несмотря ни на что, где-то глубоко внутри тоже оставались всего лишь людьми. И теперь, когда тюрьма и, кажется, вражда, остались позади, а сами они вместе вынужденно скрылись от всего мира, они смогли это признать.

В Йокогаме почти никогда не бывало снега, но Достоевскому вдруг захотелось его увидеть, и Дазай исполнил это желание.

В Йокогаме появился эспер, способный обменять облики двух любых выбранных им людей друг на друга. Детективному Агентству поручили найти и поймать его, ведь он доставил окружающим немало бед и проблем из-за своей способности. Лишь одному Дазаю всё равно на эти события: с ним ведь всё хорошо, и это главное. Но уже совсем скоро некоторые непредвиденные обстоятельства заставляют его поменять своё мнение…

Фёдор всегда старался вести себя тихо. особенно в такие моменты. чтобы не будить. не тревожить. не напоминать о себе лишний раз.

– все хорошо? – уточняет он. – да, – Федор поднимает руку с шеи Осаму, пальцы пробегают по его спутанным мокрым волосам, прежде чем остановиться на щеке, нежно лаская кожу. Федор слегка приподнимает голову, глядя в глаза Дазая. на губах играет слабая, усталая улыбка. – с тобой мне всегда хорошо.

пока Федор любуется пейзажем, Дазай любуется Федором. его оголенными ключицами, что выглядывают из под футболки, тонкой шеей, профилем с острыми чертами. Осаму уверен, прямо сейчас в аметистовых глазах его мужа отражается прекрасная луна и сотни созвездий небес.

– мне никто никогда не говорил такого... – тихо признается Федор. в ответ Осаму нежно обхватывает чужое лицо обеими руками, стирая капельки слез большими пальцами. – тогда я рад, что смог быть первым, – тихо отвечает Дазай.

– Федор, мы будем дома через пятнадцать минут. мужчина в ответ лишь мычит, пока юркие пальцы расстегивают ремень джинсов, ослабляя давление, и непослушная рука лезет сразу под одежду. – и эти пятнадцать минут слишком длинные.

Федор задыхается, пытаясь вырваться из хватки существа. его конечности так крепко обвились вокруг него, что кажется, что вот-вот задушат. брюнет пытается вывернуться, высвободиться, но это похоже на попытку вырваться из хватки металлических тисков. вой существа наполняет его уши. кажется, этот звук исходит изнутри его собственной головы. – пожалуйста… не могу дышать… — сдавленно шепчет он.