Все готовились праздновать Рождество, украшали и подготавливали отель к предстоящему празднику. Но вот не задача! Люцифер и Аластор снова ругаются. Их перепалка — привычный спектакль. Кажется, так будет всегда: вспышка ярости, ледяная насмешка и поход по своим углам, чтобы в одиночестве копить злобу до следующего взрыва. Молчание после ссоры оказалось слишком громким, слишком личным. Что, если единственный, кто понимает твоё одиночество — это тот, кого ты ненавидишь больше всех?

Аластор пьян, Люцифер добр. Одна вынужденная помощь, одна пьяная исповедь и одна недосказанная фраза приводят к самому оглушительному «короткому замыканию» в истории Ада. Когда пыль оседает, им обоим придется иметь дело с последствиями — и с тем, что некоторые правды, сказанные в хмельном угаре, уже нельзя взять назад.

— Надо быть полным идиотом чтобы не понять, что вы имеете в виду, когда на протяжении пяти минут подмигиваете мне в общем холле, а потом резко растворяетесь в воздухе, — радио-демон хмыкает, отозвав свою трость-микрофон, которую до этого держал в руках. — Хотя, будь на моём месте кто-нибудь другой, точно бы подумал что у вас судороги. Клянусь, вы так долго корчили мне рожицы, что я даже услышал как какой-то грешник сзади меня спросил: «Что, блять, не так с этим парнем?».

У каждой помощи есть своя цена. Просто некоторые счета выставляются далеко не сразу и не отговариваясь заранее. Так может быть «безвозмездность» – это лучшая форма долговременных инвестиций? Никогда не поймешь, когда ты достаточно ее оплатил.

Всё, что сделал Люцифер — это перестал замечать Аластора. Он и не подозревал, что его новая, стальная уверенность станет для Радио-Демона самым изощрённым и невыносимым искушением. Теперь Аластор, сведённый с ума этим «искусством», должен заставить короля снова его УВИДЕТЬ. Даже если для этого придётся признаться в любви.

В прошлом Аластор и Люцифер имели необычную связь и вот, спустя много лет они снова встретились. К каким последствиям приведет их встреча?

После битвы с ангелами-экзорцистами администрация отеля выбирает тему для предстоящей вечеринки победы. Но двое участников не могут определиться и это превращается в некий... инцидент.

Течка всегда была тяжёлым периодом. А запах чужого феромона слишком чаровал. Но, Люцифер уверен, во всём его вина. И в том, что хотел быть любимым — тоже.

Вся жизнь как сны, что не имеет сродства Одно только знаю Не знаю жизни без тебя Я знаю жизнь без тебя не знаю Лес не лес, река не река Лес не лес если нет тебя🥀

Люся потёк рядом с Аластором. И все. Читай.

Так как же открылась дверь в Ад? Как родилась любовь? Как появились соулмейты? В чем причина лунатизма Люцифера?

Что может быть горячее в бреду, как монахиня в аду?

— Знаешь, а ведь это нечестно, — внезапно произносит демон, поднимая вверх голову. Люцифер озадачено смотрит в чужие глаза, немного расстроившись тому, что мягкие уши отдалились от него.  — Ты о чем? — Ну как о чем? Мои уши ты трогал, хвост тоже. По сути самые уязвимые и чувствительные места. А я твои нет, — в голосе Аластора звучит интерес. Он кладет ладони на чужие плечи, вглядываясь в лицо напротив.

Алстору стало интересно как себя все же ведет настоящий король ада..

Блять где мы?

У Аластора гон. Или течка. Или как там его... Не суть важно, Люциферу уж точно. Единственное, что он знает наверняка: у демона в пушистой головушке на данный момент только туман и желание присунуть. И когда Аластор отдыхает в своем карманном измерении, надеясь слегка охладить пыл, Люцифер, появляется перед ним во всем своем великолепии! С ушами, оленьим хвостиком и желанием подразнить. Ближайшее место, где можно трахнуться - это кусты с клюквой. Пиздец ягодкам. [Doe Lucifer week, day 1]

Аластор хочет заключить сделку с Люцифером! Чем это обернётся?

Говорят, истинная красота рождается в момент разрушения. Аластор знает это лучше других, ведь его симфония требует идеальной жертвы. Сорвать позолоту с падшего идеала и заставить само небо дрожать от унизительного восторга. В кабинете, залитом светом лампы и запахом яблок, разворачивается трансляция великого падения, где каждый аккорд – это боль, а каждый вдох – признание чужой власти.