Когда им официально предлагают выступить дуэтом ещё на школьном этапе, Бакуго даже не брыкается: берёт и заполняет заявление. С Деку всё не так просто. Или: Изуку уверен, что Каччан готов вступить с ним в дуэт только из чувства вины и желания сохранить жизнь «тупому ботанику». Кацуки не понимает, почему последней причины должно быть недостаточно.

Стремясь повысить свои рейтинги популярности как начинающие профессиональные герои, Изуку и Кацуки участвуют в самом популярном ночном ток-шоу для геройских дуэтов — «Восхождение Героев!». Они явно справляются на ура, потому что знают друг друга вдоль и поперёк. До тех пор, пока один вопрос не ставит их в тупик: «Какой типаж вашего героя-напарника?»

Столь необходимый послевоенный разговор о смерти Кацуки во время битвы + годы сдерживаемых чувств, которые наконец находят выход самым неожиданным образом.

— Ты переезжаешь ко мне, — это прозвучало как констатация факта. — Я устал возвращаться в пустую квартиру. Устал не знать, как ты. Так что будешь сидеть у меня на диване, смотреть свои дурацкие шоу, готовить свою пересоленную жратву и быть там, когда я вернусь. — это было так похоже на романтичное предложение, в нем сквозь грубость пробивалась такая неуклюжая забота, что у Изуку перехватило дыхание. Это был страх потерять друг друга снова, не на поле боя, а в тишине и одиночестве мирной жизни.

Кацуки не очень хорошо справляется со всем этим, ладно? С вновь вернувшейся беспричудностью Изуку и страхом за него. С тем фактом, что они с Круглолицей теперь мутят. С собственным пятнадцатым местом в геройском рейтинге, на которое настолько посрать сейчас, когда рядом там нет одного тупого задрота, который постоянно бросает вызов и подталкивает быть лучше. С перспективой превратиться для него из Каччана в Кацуки. Со все увеличивающимся расстоянием между ними. Вот и что с этим делать, а?

Он приходит домой, покрытый синяками с головы до ног, полтора часа стоит под ледяным душем, не чувствуя температуры и внутреннего онемения, готовит пресный ужин, потому что пропорции идут нахуй - и не важно, что ненавидит быть неидеальным даже в такой дурости, как готовка, - садится на диван и плачет. Потому что ему кусок сердца с мясом вырвали и спрятали. И он уже много лет не может его найти...

Только что Кацуки кончил. Кончил на порево с собой и Деку. Кончил до звезд под веками, как не бывало никогда в моменты простого снятия напряжения. Кончил здесь и сейчас на текст, написанный настолько правдоподобно, горячо и качественно, что кажется, только один тупой задрот и мог бы так это написать. Только он так Кацуки знает. Изо рта у него вырывается немного истеричный смешок. Какого хрена? Во всем виноваты статисты-одноклассники, рассказавшие о гребанном шипперстве!

Цинхуа безумно хотел сесть Мобэю на лицо, но молча вынашивал свои желания, зная, что Мобэй не откажет ему — он ещё как согласится, и тогда Цинхуа точно умрёт.

Цинхуа получает возможность вернуться в свой мир, однако система ставит перед ним определённое условие — чтобы покинуть это чужое, но такое родное место и вернуться в свою реальность, необходимо умереть... Погрязший в мыслях о своей ничтожности и бесполезности в глазах окружающих, он наконец принимает решение обратиться к этому методу: самоубийству. Семь дней — всего-лишь краткий отрезок времени, который отведен для выполнения данной задачи.