Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Прошло пять лет с тех пор, как Хоукинс едва пережил свой последний кошмар. Компания разошлась по всему миру, находя свои места и свое счастье. Все, кроме Майка Уилера. Запертый в тихой квартире в пустынном городе, он стал писателем, который забыл, как писать. Его мир был сведен к звонкам от кредиторов, стопкам испорченной бумаги и молчаливой тоске по тому, что он сам уничтожил. Но в Чикаго, среди холстов и краски, Уилл Байерс создает свой собственный мир.

Уиллу было нелегко делить дом с Майком, а комнату – со старшим братом. И, может, он вполне мог бы справиться с чем-то одним, но не тогда, когда прилипчиво-тактильный Майк 24/7 не переставал крутиться вокруг него, а у него даже не было личного пространства, чтобы выплеснуть все, что он подавлял. Это в итоге и привело Уилла к той унизительной ситуации, в которой он оказался. Но к счастью, Майк после этого проявил просто чудеса понимания, внезапно предложив Уиллу свою комнату.

Неожиданная, почти случайная поездка в Хоукинс спустя много лет обернется для Уилла тем еще испытанием, и дело не в Изнанке. Майк, который должен быть в Чикаго со своей женой и работой редактора в издательстве, почему-то живёт в их родном городке один, работает учителем, и никто из партии не в курсе, что так сильно изменилось в его жизни за те четыре месяца, что они не виделись. Объясняясь, Майк расскажет не только про измену и развод, но и про свою первую любовь. И это перевернет все.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

Майк придет на помощь Уиллу всегда. Всегда! Даже если не понимает, с чем именно помогает, и не может предположить, чем это все обернется.

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Колледж AU, где Уилл притворяется, что встречается с парнем по имени Карлтон, чтобы установить границу с Майком и остановить его от флирта, когда он продолжает настаивать, что они просто «лучшие друзья». Это дает обратный эффект, и Майк посылает ему больше смешанных сигналов, чем когда-либо.

Майк заявил, что они лучшие друзья, а потом отправил своего лучшего друга на поиски счастья в большой город. Вот только он не учёл одной "маленькой" детали - свои долгое время подавляемые и игнорируемые чувства, которые в отсутствие Уилла, наконец, прорвутся и будут угрожать его утопить. Придётся самому ехать вслед за Уиллом, чтобы разобраться наконец - что, черт возьми, между нами вообще происходит? P.S. В отличии от сериала, в этой истории героев ждёт нежный, романтичный и очень горячий ХЭ

Оди больше нет. Уилл пытается понять, как жить дальше в Нью-Йорке, но Майк следует за ним. Их квартира полна их собственных призраков. Или катастрофически травмированные парни цепляются друг за друга и случайно узнают, как быть близкими — слишком близкими — пока переживают своё горе.

У Майка есть девушка, у Уилла есть парень, но что произойдет, если однажды ночью пьяный Майк полезет к своему лучшему другу с поцелуями.

Майк живёт один в доме, который купил в Хоукинсе, и он уже вполне привык к своей жизни успешного писателя-отшельника. Устроившись на работу после окончания колледжа, Уилл внезапно решает провести с ним две недели, оставшиеся до его первого рабочего дня. И Майку приходится не только снова привыкать к тому, что кто-то находится рядом с ним 24/7, но и справляться с тем, что этот кто-то – Уилл.

В клетке из любимых рук не так уж и страшно остаться.

— Давай во что-то сыграем? — вдруг предложил Майк, повернувшись к другу. Уилл лениво перекатился на бок, подперев голову ладонью. — И что ты предлагаешь? — В «две правды и одну ложь». Но с изюминкой, — Майк поднял палец, придавая своему «но» особую значимость, будто собирался объявить великое открытие. — Я видел, как мама спрятала на кухне бутылку красного вина. Казалось бы, что может пойти не так? Да что угодно.

— Ты же выбросишь его, правда? — Уилл был застигнут врасплох. А был ли? — Майк, это просто номер телефона, а не предложение. — И всё же, — Уилл не мог понять, почему Майк так реагировал на обычный номер телефона. Может, в теории Майк спокойно относился к тому, что Уилл гей, но не тогда, когда это применялось на практике. — Как долго у тебя этот стаканчик? — Уилл снова покраснел. — С утра. Я не знал, что с ним делать. Или: все знают, что Майк и Уилл встречаются, кроме самого Уилла.

После всего того бреда, который Майк наговорил в 14 лет, ему следовало бы радоваться, что сбудется именно это: любовь действительно сводит с ума. Майк на самом деле не видел в нём ничего привлекательного, конечно, он не был уродом, и был, видимо, приятным человеком, но он считал его просто обычным. Уилл явно не разделял его мнения. Он называл его «милый бариста». Или: Майк и Лукас под прикрытием идут в кафе, чтобы увидеть бариста, который дал Уиллу свой номер телефона.