— Нет, он ударил меня ещё до того, как я его так назвал, — признаётся он, потирая затылок. — И ударил я скажу на ура. Снова наступает тишина — на этот раз глухая, тяжёлая. Гораздо серьёзнее. Шейн почти физически ощущает, как Розанов разбирает по кусочкам его слова, и сам он застывает, вцепившись в край столешницы, дожидаясь, пока тот заговорит. — Что ты имеешь в виду? — наконец спрашивает Розанов. — Что значит «ударил на ура»? Что это значит?

Илья моргнул. В голове все еще плыло. Он смутно осознавал присутствие врачей рядом, но не мог перестать думать о Шейне. О Шейне, который только что слетел с катушек ради него.

Когда Илья выходит из больничной палаты после посещения Шейна, его предупреждение "не проболтаться" остаётся проигнорированным. Шейн выдерживает недолго, прежде чем начинает с серьёзным видом рассказывать медсестре о своём последнем посетителе, Илье Розанове.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

Клифф Марлоу ударил Илью в игре против «Кентавров» и теперь ему приходится разбираться с хаосом, вызванным его сумасшедшим бывшим капитаном и лучшим другом, находящимся на обезболивающих. По крайней мере, эти лекарства, вроде как, объясняют его странное поведение. Иначе зачем бы Розанов называл Шейна Холландера «своей любовью»?