от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

Каждый вечер, как по часам, повторяется этот кошмар. Он, Феликс, заложник своей природы, а Хёнджин — его единственный спаситель, его личный врач и палач одновременно. Звук шагов на лестнице отзывается в груди тяжелым ударом. Феликс слышит знакомый стук в дверь, тихий и неуверенный, но не отвечает. Он просто ждет. Знает, что Хёнджин все равно войдет.

Чтобы получить наследство, Хёнджину нужна идеальная картинка: брак и наследник. Феликс, загнанный в угол долгами, соглашается на сделку: брак по контракту в обмен на будущее. Они должны были оставаться деловыми партнерами. Они не планировали искать утешение в объятиях друг друга и тем более — влюбляться. Но в позолоченной клетке общих секретов и вынужденной близости чувства оказываются сильнее любых контрактов.

Хозяин особняка, альфа Хёнджин, скрывает одну тайну: он вампир, чей портрет висит на стене в потайной комнате с 1873 года. Для омеги Феликса, приехавшего в особняк как искусствовед, это открытие оборачивается кошмаром: буря, ловушка и предательская течка. Но из вынужденной близости рождается нечто большее — любовь, заставляющая древнее сердце вампира биться сильнее.

Феликсу только двадцать один, а у него уже есть двое детей, огромное чувство вины и покрытая рубцом рана на душе.

— Просто хочу выгодно отдать свою девственность, — беспечно пожал плечами Ликс. — Но не раньше, чем этот красавчик наденет на мой безымянный палец кольцо перед алтарем. — А у него член не лопнет в ожидании доступа к твоей заднице? — рассмеялся Минхо. — Не смешно, потерпит, — манерно кинул омега. — Спорим, он сделает мне предложение уже через месяц?

Хван, когда давал согласие на брак, был уверен, что ему подсунут милого омежку с глазками-пуговками и светскими манерами, который будет сидеть в своей части дома и не рыпаться лишний раз. Из всех ожиданий оправдались только глазки-пуговки, да и то эти пуговицы, кажется, были с одежды Сатаны.

Правителя Эльмара до того замучили вопросом брака, что он лишь пальцем ткнул на портрет омеги в самом конце. Хёнджин не ожидал, что этот самый омега встанет у него за спиной с клинком у горла, требуя отменить свадьбу.

Как все вышло так, что он оказался возлюбленным самого бога смерти? Феликс не знал. Однако знал нечто другое: в этой жизни и в следующей он никого и никогда не полюбит так, как Хенджина. А тот не сможет полюбить кого-то так же, как его.

История о «неудачном» поступлении в университет, назойливых альфах и о сладко-горьком ветивере, который, казалось, въелся Феликсу в самую кожу.

Неудачи преследовали Хёнджина: отчисление из университета, повестка в армию. По распределению оказавшись далеко от дома в городке Кодже, Хван встретил своего соулмейта и только успел поверить в удачу, как та снова от него отвернулась. Ведь Феликсу парень был не нужен.

Ли Феликс всегда знал, каким должен быть идеальный омега: тихим, послушным, заботливым. Именно таким он и предстал перед своим будущим мужем — Хван Хёнджином, богатым наследником, давно разучившимся верить и чувствовать. Их союз изначально был обречён на дистанцию, холодные завтраки и долгие ночи в одиночестве. Но что, если для счастья вовсе не нужно быть идеальным… а достаточно быть собой? И что, если тот, кто казался ледяным, на самом деле просто боялся снова обжечься?

У Хенджина есть целых три способа, как растопить свою ледышку: семейный праздник, уютная атмосфера и очень-очень много секса.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

— Я не расслышал, ты сделал что? — шёпотом переспросил своего друга Джисон. — Продал свою девственность в интернете, — сказал Феликс и несколько раз похлопал глазками, словно ничего такого не произошло.

«Тысяча и один оргазм. Твой размер — твои правила.» — Всего тысяча и один? — хмыкнул Феликс и достал из коробки аккуратно запакованное в несколько слоёв пупырки «нечто». «Нечто» было продолговатой формы, на ощупь мягким и объёмным. С какой стороны ни посмотри — член он и есть член. Точнее не просто член, а «насадка» для секс-машины.

— Преподаватель по экономике? — спросил Феликс. — Да я этого гандона ненавижу больше всего на свете. На лице у Хёнджина в тот миг расцвела хищная улыбка. — Ха, — усмехнулся он, — значит ли это, что я могу больше не сдерживаться?

Когда во время решающего поединка маскировка вторичного пола гениального бойца — омеги Ли Феликса — дает сбой и начинается течка, его заклятый соперник — альфа Хван Хёнджин — оказывается перед выбором: воспользоваться слабостью врага или подчиниться внутреннему голосу, который называет этого омегу своим.

Они выжили, чтобы встретиться вновь. Но между прошлой болью и новой угрозой прорастает хрупкий мост. Чтобы уничтожить общего врага, обеим сторонам придётся заново научиться доверять. Но как снова стать стаей, когда обида стала броней, а любовь — оружием?