Ли Минхо — властный молодой император, и чтобы удержать свою власть, ему приходится хранить большую тайну. Но это становится непосильной задачей, когда рядом оказывается его друг детства — генерал Бан Чан. Минхо понимает, что его чувства и близость Чана в конце концов его погубят, но ничего не может с этим поделать. Ведь так или иначе когда-нибудь всë тайное становится явным.

Для Минхо Джисон — лучший друг и самый близкий на свете человек. Джисон — это просто Джисон. Для него всегда будет существовать особое место в сердце Минхо. И с этим ничего не поделать.

— Классная задница, — наконец говорит незнакомец. Хёнджин на мгновение теряется и шумно выдыхает — ему давно пора привыкнуть к наглым подкатам альф, которые принимают его за омегу, несмотря на все его усилия по наращиванию мышц и часы в качалке. — Тебе ничего не светит, — равнодушно бросает он. Альфа вскидывает бровь, но невозмутимость с его лица никуда не исчезает. — Я просто сделал комплимент твоей заднице, ничего личного, — усмехается он.

Минхо не из тех омег, что сомневаются в своей привлекательности и будут ждать первых шагов от альфы до скончания веков. Он всегда всё берёт в свои руки и неизменно получает желаемое. Сегодня он выглядит великолепно в этой синей шёлковой рубашке и облегающих задницу брюках. Если этот альфа не поведётся на него, то он либо полный придурок, либо импотент.

Однажды Сынмин просыпается в чужом теле. Самое ужасное, что это тело альфы. Не просто альфы, а Чанбина, в которого он тайно влюблён, но не хочет признаваться в этом даже самому себе.

— Меня не интересуют отношения и секс, — спокойно говорит Сынмин, даже не глядя на Чанбина. Он пялится в окно на оживлённый проспект, будто там есть что-то достойное его внимания куда больше, чем Чанбин. Внутри болезненно скребёт от этих слов. Явно не это Чанбин надеялся услышать в ответ на своё искреннее признание.

Возможно, невзаимная любовь и притяжение — всего лишь ошибка природы, но Минхо не может с этим смириться. Ещё труднее принять, что соперником за любовь Хёнджина становится Чан.

Хёнджин отдал бы всё, что у него есть, только чтобы иметь возможность любить и быть любимым. Но, к сожалению, все его мечты и желания рушатся в одночасье, когда в кабинете врача он узнает о своём вторичном поле.

— Ну давай поиграем. Разве ты не этого хотел? — дразнится Чан, усмиряя последние попытки бессмысленного сопротивления. Он сдергивает с Минхо брюки, вместе с бельём, обнажая маленькие упругие ягодицы. Не отказывает себе в удовольствии шлёпнуть по одной из них. — Хорошенькая задница, интересно, её когда-нибудь трахали?

— Значит, это не шутка, — говорит Крис, когда они подходят друг к другу перед ударом в гонг. — Оу, ты быстро смирился с реальностью, тупой кенгуру, — Минхо усмехается. Крис смотрит на него вопросительно, выгибая бровь. — С той реальностью, в которой тебя уложит на лопатки омега.

Хëнджин не знает, почему у них с Минхо всегда так получается — ссора за ссорой. Молчание. Пустота. Обиды и снова ссоры. Комок горечи застревает у него в груди и давит-давит-давит. Порой хочется орать от этих чувств или кого-нибудь прикончить. Но вместо этого он ходит в зал, пытаясь смириться с ожиданиями окружающих. А Минхо молчит. Он всегда замыкается в себе, напускная маску безразличия. По его лицу никогда не понять, есть ли у него эти чувства или уже ничего нет — догорело и истлело.

Минхо проявляется как омега и становится единственным омегой в своей стае.

Минхо влюблён в своего хëна, так сильно и так безнадëжно. Ему только что исполнилось шестнадцать и в этот же день случился его первый гон. Осень полностью вошла в свои права, окутывая холодными ветрами и сыростью, а Минхо умирал от боли и тоски по человеку, который был альфой, как и он сам.

У Бан Чана две проблемы: гормональный сбой и отсутствие омеги под боком. Третьей проблемой становится Ли Минхо — бета, учитель сына и обладатель самого невыносимого характера на свете. В которого Чан, разумеется, влюбляется по уши.

Мир обратного омегаверса. Альфы здесь — не хозяева, а те, о ком нужно заботиться, кого нужно направлять и, если понадобится, приручать. Омеги с детства знают: альфа без омеги — как собака без поводка. Но некоторые альфы до сих пор с этим не согласны. Или история о том, как Минхо пытается на спор подчинить трёх альф, но его методы весьма специфичны.