Пошлое, абсурдное произведение про тройничок между хитрым, но оказавшимся в ловушке нацистом, немцем, ненавидевшим Гитлера и весь его диктаторский режим, и британцем, руководящим важной операцией, ради спасения которой ему пришлось пойти на крайние меры. Так вот, сидели как-то в баре немец, британец, и ещё один немец...

Поздним вечером, возвращаясь к себе домой, Ганс Ланда обнаруживает у дверей неожиданного гостя. Дитер Хелльстром оказывается не так прост, как он думал. Этой ночью ему предстоит открыть для себя новые грани как своей, так и его души.

Эйфория намного важнее, приятнее, желаннее, чем необходимость быть правильным гражданином, блестательным учеником и хорошим сыном. Дитер много раз пытался всем это объяснить: друзьям, врачам, родителям и знакомым. Никто не понимал, все качали головами и требовали взяться за голову и прекратить спускать жизнь в унитаз. В случае Дитера это якобы неправильно, ведь с его возможностями и связями можно было бы уже к тридцати деньги грести едва ли не лопатой.

— Говоришь, будто вообще что-то знаешь обо мне. То, что мы столько лет рядом и под одним командованием, не означает… — они так и остаются в комнатке до тех пор, пока немец не решается на откровение.

– Не-не-не, – перебил гестаповец, и во взгляде его блеснул металл, осталось только подивиться характеру – или типичному для немчуры ослиному упрямству, – этого не будет. Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, что что бы не случилось в этом баре, ни я, ни вы живыми его не покинем. А Вильгельм и его друзья? – голова его кивнула в сторону соседнего столика, где веселилась пьяная компания, – хотите уйти – вам и их придется убить. Видимо, малютка Макс вырастет сиротой.

Ганс осмеливается разнообразить впечатления Хелльстрома от посещения кинотеатра более смелым методом, считая, что это идеальное время, чтобы проверить Хелльстрома на прочность.

Хельштром дразнит. Ланда страдает.

Ханс Ланда любит языки почти столь же сильно, как игры с умами людей. Хелльштром, обладающий теми же наклонностями, неосознанно для себя слишком восхищается им. language-kink

Украденные моменты в оккупированной Франции.

Скверный, до ужаса гадкий характер, точно у змеи. Будь проклят этот штурмбаннфюрер и день, когда они познакомились.

Дитер Хельшторм, его лучший подчинённый, а ещё - единственный свидетель перестрелки в баре. Детектив Ланда надеется, что этот свидетель выживет и облегчит ему расследование. Профессиональным интересом ведь можно неплохо оправдать, почему Гансу столь отчаянно не хочется терять подчиненного и почему он коротает время в палате рядом.

1934 год. Дитер переживает свой самый худший кошмар - «Ночь длинных ножей». Ланда помогает ему справиться с переживаниями.