Тэхён по праву считался первым во всём. Он был лучшим учеником, лучшим фигуристом и лучшим любовником. Девушки смущённо краснели, стоило ему бросить на них изучающий взгляд, и шептались между собой, как бы попасть к парню в постель. Коллеги по льду уважали, крепко пожимали руку и втайне мечтали быть такими же, как он. Ким знал это и даже не думал сомневаться в себе, пока не увидел Чонгука, приехавшего тренироваться в Сеул накануне национальных соревнований.

Чонгук с рождения обречён следовать религиозному пути, строго начертанному родителями. Однако с каждым годом его тёмные мысли и желания всё сильнее рвутся наружу, заставляя отступить от веры. Во время поездки в монастырь он сталкивается с древним демоном, заточённым в статую, и тот открывает перед ним всю прелесть и сладость греха в обмен на одну рискованную услугу.

Тэхён давно пытается привлечь внимание Чонгука, хореографа их команды, но тот продолжает оставаться сдержанным. В канун важного конкурса Тэхён решается на смелый шаг и устраивает для Чонгука приватный танец, который запускает череду событий, перерастающих в ночь, полную страсти и желания.

— И что же в жизни должно произойти такого, чтобы полицейский пришёл в бордель? — озвучил свою мысль Тэхён. — А что же должно произойти, чтобы парень пошёл работать проституткой? — безумно засмеялся Чонгук, повернув голову к напрягшемуся Тэхёну. — Скажи мне, Мальвина.

Переезжая в новую квартиру, Тэхен и предположить не мог, что мечта всех женщин и даже мужчин будет жить всего лишь за соседней стенкой.

— Чего будет стоить мне моя ошибка? Назови цену. Деньги, секс, карьера? Что тебя интересует, Тэхён? Зачем пришёл ко мне? — Ты прав, я не сдам тебя в полицию. Деньги мне не нужны. Карьера есть. Секс… — постукивая пальцами по рукояти кресла, на котором сидел, Тэхён рассматривал пуговицы на рубашке Чонгука. — Неплохо, но слишком мало. Хочу научиться у тебя убивать убийц? — Как насчёт того, чтобы ты проваливал со своим предложением обратно в свой убойный отдел криминалистики и сидел тихо?..

— Ради тебя, мой царь, я готов отдать душу Осирису, если это потребуется. И уплатить долг в тот же час во имя любви, — шептал Чонгук, прямо в губы, когда умирал в его объятиях в последнюю ночь перед отправлением. — Твоя душа принадлежит мне, чтобы ты ей так беспечно распоряжался, не забывай. Вернись ко мне, понял? Я не потерплю обратного, Чонгук. Ты словно змей, что пустил яд по моим венам и личное противоядие. — Да, мой царь. Я обещаю.

— Ну, сука, где ты?! — на эти слова Тэхён прижал мокрую тряпку к груди и выпрямился, округлив от испуга глаза. — Какого чёрта? Ты совсем охренел? Третий раз, сука! Третий! — голосил этот Чонгук. Из прорванной трубы под раковиной всё продолжала хлестать вода, а он и понятия не имел, что ему делать. В делах сантехники — Тэхён полный ноль. Он затопил квартиру этажом ниже.

Один неосторожный, такой незабываемо-взрывной звук чиха, изменил жизнь Чонгука.

— в Северную часть Фавел даже не суйся, Тэхен, иначе тебя сожрут. Это улицы Джакаров.

Чонгук смотрит на скульптурный румяный профиль и думает, что, кажется, идея фиктивной помолвки с омегой была ошибкой. Потому что то, как неожиданно ускоряется собственный сердечный ритм после каждого вдоха чужого феромона, абсолютно не вписывается в план и жизнь Чонгука. Это ведь просто давно знакомый официант Тэхён, верно?

«Никакой альфа не будет иметь надо мной реальную власть, — думал Тэхён. — Никакую. Ни телесную. Ни эмоциональную». Семью Тэхёна обвиняют в измене короне, его отца и брата казнят, а его самого отдают в мужья пограничному лорду Штормового утёса.

— Уходи. — Один раз, Тэхён, — продолжал шептать голос. — Подари мне себя один раз, и я исчезну.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Чонгук и Тэхён просто снимали видео, чтобы выложить его в TikTok.

— почему его называют Гуго? — насколько я знаю, под этим прозвищем он прославился как боец. Отсюда и пошло. Не имею понятия, что это значит.

К чему приведет случайная встреча Тэхена, долгое время страдающего от жестокости мужа и мечтающего о семейном счастье, и Чонгука, что так рано остался вдовцом с маленькой дочкой на руках? Есть ли шанс на счастье у двух сломленных душ?

Восемь лучших друзей, три большие любви. Дружба, прошедшая через многое, казалась непоколебимой, и ничто не могло их разлучить. Но одна трагедия изменила их жизнь на 'до' и 'после'.

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.