Войны детской площадки.

У Джейсона на предплечье прописными буквами было выведено идеалистическое «Хватит смертей», лыбящиеся по поводу и без Джоуи и Мервин щеголяли парными краткими, но экспрессивными «От херня» и «Бля». А Нику... Нику досталось пресловутое «Да, встретимся там». Судьба явно посмеивалась над ним, зная, сколько этих «да» услышит Кей за всю жизнь.

Иронично, что именно фраза «Хватит смертей» привела Джейсона на эту войну. Иронично, что фраза эта принадлежала иракскому солдату. Салим же не обращал внимания на иронию. Он просто был рад, что дождался своего «неправильного» человека.

На самом деле, хрена лысого он попёрся бы в больницу, только вот у псины, укусившей его на вызове, похоже было бешенство. И как будто этого мало, так ещё вместо симпатичной медсестрички — здоровенный беженец. Просто заебись.

AU. Из всех возможных направлений для научной стажировки, Хайгейт отправляет Зейна в место, где история совсем еще молодая — в Америку. Древняя находка на территории военной базы Морской Пехоты — не жестяная банка «Колы», и даже не суп «Кэмпбелл». А люди тут такие, что знать имена всех великих звезд бейсбола — и есть история.

— Я не трахаюсь в кепке, - зло цедит Колчек, сдавливая фильтр сигареты губами. — Ага. Сделай себе футболку с этой надписью, — советует Ник, щёлкая зажигалкой, - Салим точно оценит.

У них слишком мало еды. Щелк. Нужно выбрать сильных самцов этого вида, чтобы те гарантировали рождение новых особей. Щелк. Подселить им ограниченных в развитии паразитов, чтобы оставить в живых, но усилить примитивные инстинкты - щелк-щелк - и положиться на уже существующее в их сознании влечение, чтобы те сами нашли самок своего вида. Щелк. Хороший план. Надежный. Придется подождать, но им не привыкать, щелк. ... ... ... Они проебались. Щелк-щелк :(

У Джейсона имеется проблема: из жизни выпал приличный такой кусок, или, вернее будет сказать, это он выпал из происходящего, упустив что-то важное. А еще имеется иракец, кидающий на него после этого «пробела» странные взгляды, слишком уж явные подозрения и сраные клыки в качестве бонуса. А, нет, уже не имеется как минимум одного. Куда делся этот чертов Салим?!.. Или продолжение истории, в котором упыри делают ставку на других людей. Не то чтобы им это помогает; бизнес-план все еще г*но.

Салим и Джейсон собирают парней у себя дома. Как вежливый гость Мёрвин приходит с гостинцем, после которого секреты разболтаны, кинки почёсаны, струны чресел затронуты.

Черт его дернул вообще согласиться на проведение Тайного Санты. Он же даже не любит Рождество! А теперь сидит, смотрит на хренову бумажку, вырванную из какой-то полуживой тетрадки, и в тысячный раз читает имя, выведенное красивыми, ровными буквами.

- Джейсон, - это было третье слово, которое Салим сказал ему за сегодня, и оно ни единой буковкой не отличалось от первых двух. Только на этот раз Колчек стоял прямо перед ним. Их разделял порог и меньше пары футов пустого пространства. На Джейсоне теперь не было противогаза, но под холщовой курткой проглядывал закрытый ворот облегчённого бронежилета. Салим не стал принимать это на свой счёт.

Ряд моментов, происходивших между Салимом и Джейсоном во время войны в Ираке.

В июле 2003 года Зейн спрашивает — "Кто такой Джейсон Колчек?" Ему что-то говорят, как-то успокаивают, но не отвечают полностью. Зейн пробует найти ответ бесконечно долгие девять лет.

Салим сказал - Салим сделал.

Когда человек знает больше, чем требуется, для мирной жизни не остаётся места. Ему остаётся выбрать — засунуть голову в петлю в прямом или переносном смысле.

В такой ситуации либо жрать, либо трахаться, либо вмазаться, чтобы липкую рвоту страха прогнать. В текущей ситуации доступен только третий вариант.

Один день. Это всё, что у него было. Один грёбаный день в году. Сначала Салим считал это забавным совпадением, а потом — личным проклятьем. АУ в котором Салим и Джейсон по воле судьбы, проживая жизнь каждый по своему, встречаются исключительно в один и тот же день в году на протяжении более двадцати лет.

Мед!AU 2005 год. Атланта. Врачи неотложки трудятся в поте лица, но так и не видят хэппи-энда. Этажом выше — безбедный мир пластической хирургии. И может где-то и существует война, им повезло застать мир и жить в нем, несмотря на подводные камни.

Мёрвин уже ни во что не верит: ни в жизнь после смерти, ни в жизнь во время жизни. Всё приедается размазанной похмельем серостью в маленьком городке, испытывает на прочность его говнистый характер. Пожилого падре единственной церквушки прихватывает инсульт, и на замену приезжает новый приходской священник. Отец Гомес совсем незаметно проникает в город, и вокруг него закручивается круговорот нового и яркого. Мёрвин спьяну думает, что это вертолёты, а оказывается — пиздец.

У кого-то в вытяжке в ванной заводится плесень. У кого-то — мокрицы. У Салима в вытяжке в ванной завелся американский морпех, и он абсолютно не знает, что с этим делать.