Нет более тонкого способа проиграть, чем позволить противнику поселиться в твоих эмоциях и жить там безнаказанно.

Так уж получилось: после последних отношений Бан Чан не смог влюбиться заново, поэтому занялся собой и работой. Однажды сработал принцип домино: репер LicksdiX попал в скандал, дома у Чанбина и Феликса, оказывается, тоже не всё гладко, а сам Бан Чан столкнулся с прошлым... Well, what's up next, huh?

Ох, черт... Это будет непросто... Не то чтобы Хёнджина пугали трудности. Не то чтобы Кристофер мог перед ним устоять. Или Хёнджин — начинающая модель в агентстве Кристофера, и придерживаться рабочей этики у обоих выходит не очень хорошо.

Его поцелуи фантомно отдавали порохом от пуль, выпущенных в каждого, кто встречался на пути, и это будоражило сильнее крепчайшего виски, убойной дозы наркотиков и щёлкающей у горла гнилой пасти монстра. Его поцелуи ломали саму суть мироздания, делая незначительным всё, кроме пары широких ладоней, вминающих рёбрами в прохладный металлический стол, пока ствол — очевидно не пистолета — упирался в бедро, ноющее от потянутых при беге мышц. Его поцелуи напоминали о жизни там, где царила смерть.

Когда долг встречается с сердцем, рождается настоящая сила. Трон не выбирает наследника по крови, он ждет того, кто заплатит за него самую большую цену. Даже если эта цена - любовь. Любовь к тому, кто должен быть врагом. Тому, чья кровь должна пролиться.

— Тебе больше не нужно контролировать себя, — cлова другого альфы были как бальзам на душу и лучшим из того, что Чан когда-либо слышал в своей жизни.

У каждого есть секреты, только разные по значимости. Кто-то замазывает родинки на лице тональным кремом, а кто-то скрывает силу, способную стереть города с лица Земли.

Это было ожидание. Ожидание того, когда элиар по имени Хёнджин догадается, где именно хранится его волос.

Хенджину просто нужен постоянный донор крови. Он не ищет ни чувств, ни дружбы, люди его вообще мало интересуют. К сожалению, Чан этого совершенно не понимает.

— Почему ты здесь? — наконец выдохнул Крис во сне. — Я нигде, — ответил Хёнджин, и его голос был шелестом шелка по надгробию. — Меня забыли. Мой жених… он оставил меня у алтаря. Не с той стороны.

Тяжело вернуть бывшего. Особенно, когда он в отношениях с твоим братом.

Извращенцы. Именно к такому выводу пришёл Хёнджин, перерыв десятки сайтов в поисках ответа. Он просто хотел понять, зачем всё это нужно людям и чем таким они больны. Но чем больше информации находил, тем сильнее убеждался, что извращенцы повсюду. И один, похоже, живёт с Хёнджином под одной крышей.

Мужчина, который спускается с водительского сиденья, выглядит так, будто сошёл с обложки журнала. Ему где-то от 35 до 40 лет, широкие плечи натягивают футболку так, что становится ясно – он проводит время в спортзале, но в нём есть и мягкость — плоть поверх мышц, комфорт поверх тщеславия. У него каштановые слегка вьющиеся волосы, а выражение лица спокойное и целеустремлённое. Хёнджин чуть не роняет кружку. —Ох, — выдыхает он, обращаясь лишь к Кками, который запрыгнул на диван рядом с ним.

Околоисторическое АУ, в котором наследного принца Хенджина насильно отдают в супруги повелителю кочевников. Это исключительно авторское видение древних времен, культуры кочевых племен, без претензии на реальные исторические факты.

Омегаверс, в котором за сердце одного рецессивного омеги борются два доминантных альфы. Борьба будет долгой и разрушительной, ведь в любви, как и на войне — все средства хороши.

-Я все равно чувствую себя виноватым. Позволишь мне загладить свою вину? - спрашивает Хван, и целует в основание шеи.

- Нормально ли, если у парня есть киска? - выпалил Хёнджин, опасливо косясь на своего гостя. Крис в непонимании свёл брови и стал озираться, будто из-за угла вот-вот появится пушистый кот, типа тех, которые водятся дома у Минхо. // Крис пытается уговорить Хёнджина присоединиться к их музыкальной группе и в процессе узнаёт о парне больше, чем мог представить.

Театр одного актёра. Один зритель. Игра в полумраке, где даже тишина принадлежит ревности.

Когда Чан послал Минхо сигнал «SOS», тот уже готовился отбиваться от головорезов в наркопритоне, но никак не ожидал попасть на оргию.

— Скажи, — едва различимый выдох. — Скажи мне свое имя.