В День всех влюбленных кто-то анонимной школьной почтой присылает Эндрю целых девяносто девять валентинок, в каждой из которых указана одна причина, почему этот кто-то в Эндрю влюблен. А еще там сказано, что есть еще одна валентинка, сотая, в которой написано, почему же этому человеку любить Эндрю совершенно точно нельзя. Вот только чтобы ее получить, нужно найти этого анонимного воздыхателя. Нил, ответственный за школьную почту, упрямо молчит. Так что Эндрю ищет. И точно найдет.

О бесконечном количестве попыток кого-то подкатить к Нилу, и единственной попытке Эндрю, которому даже не пришлось прикладывать особых усилий.

Каждый раз, отдыхая в «Райских Сумерках», Клод замечал за соседним столиком симпатичного кудрявого юношу с грустными глазами и глиттером на щеках. Клоду было любопытно наблюдать за ним ровно до того момента, как назвавшийся Ники не обратился к нему: «Аарон».

Это всегда казалось Кацуки забавным. Как, увидев его, большинство тут же решает, что это какой-нибудь альфа, якудза, главарь банды терроризирующих всех байкеров. А потом охреневают, осознав, что перед ними – омега, у которого цветочный магазин. Но затем в его жизнь вырывается Деку, полностью ломающий шаблон об уродах-альфах и воспринимающий такие новости с теплой, ни на секунду не дрогнувшей улыбкой. Мир начинает накреняться.

Нил смотрит, как Эндрю выдерживает несколько секунд зрительного контакта и притягивает Алекса к себе за галстук. В животе снова тяжелеет, потому что этого человека не отличить от него, настоящего Нила Джостена. Ему кажется, будто он смотрит в зеркало, в котором фальшивый-Нил-Джостен притягивает Эндрю к себе за волосы, склоняет голову, углубляя поцелуй, и тянет Миньярда дальше вглубь декораций. Нил едва дышит. А потом вдруг ловит взгляд Эндрю на себе.

Эндрю отводит взгляд в своё окно, но перед глазами отпечатывается яркий образ, который хочется забыть. Спокойный взгляд кристальных глаз, которые из-за прямого света на эти несколько секунд становятся ещё светлее, пятна рефлекса от волос на ровной коже, несколько аккуратных родинок — словно разбавленная водой умбра, брызгами распылённая на холст. В Ниле Джостене слишком много цвета. Это раздражает. Это притягивает.

Он обернулся, смотря на веселящихся Лисов. Шар опустился вниз минуту назад, Джостен как-то уловил этот момент. Кевин смотрел на ребят, пытаясь представить, как рассказать им о том, что Нил Джостен не вернется.