Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

Хёнджин носит адики, пишет демки на пару с Джисоном, курит Marlboro Red и холодным взглядом ранит не хуже пуль. А ещё целуется каждый раз как в последний. И это всё, что Феликс по-настоящему о нём знает.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

...или хитрое "а ты на меня дрочишь?" в два часа ночи.

— А почему ты меня не знакомишь со своими друзьями? — Они тебя испортят.

Джисон находит вдохновение в парне с фиолетовыми волосами, грустными глазами и странной помешанностью на горячем шоколаде из кофе-автомата.

Их дружба начинается в конце беспаспортных девяностых, когда мальчик в оранжевой жилетке принимает булавку от мальчика, на районе которого не горят фонари, и грозится закончиться в двухтысячные, когда Минхо осознаёт влюблённость в Джисона.

Минхо никогда в жизни не бывал в Сохо, не пробовал алкоголь и не целовался с парнями. Но у него есть целая ночь, чтобы это исправить.

Когда до конца лета остается всего две недели, в жизнь Минхо врывается противный Сорняк на серебристой «Ауди» и в белоснежных конверсах.

Минхо смотрит на чёрно-белый кадр с молодым человеком, под которым крупными буквами выписано «Разыскивается». Потом смотрит на остолбеневшего незнакомца, которого только что случайно спас от погони. И это — вор?

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Минхо, с какой стороны ни посмотри, пресный. Абсолютно безвкусный. Джисона от него тошнит так сильно, что выходят даже радужные хлопья, что он ел на завтрак. Минхо от него, впрочем, тоже тошнит. И это единственное, что их объединяет.

Если Чон Чонгук попытается изменить в рабочем договоре хоть один пункт – Тэхён вставит ему в глаз ручку. И его не замучает совесть. И никакие этические, моральные или же корпоративные нормы не остановят его от зверского насилия.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

В правилах пользования общественным транспортом чётко прописано: если водитель обнаружит, что вы находитесь в неадекватном состоянии ввиду алкогольного опьянения, он должен попросить вас покинуть транспортное средство. И все те плачевные последствия, к которым приводит несоблюдение правил, сеульскому таксисту Чон Чонгуку довелось ощутить на себе – в самой что ни на есть полной мере.

«Если бы я однажды предложил трахнуть его под Эйфелевой башней, на глазах у сотни туристов и зевак, он бы не задумываясь согласился, а я потому и не предлагал...» Или история о том, как молодой начинающий писатель из Британии встречает анархичного студента жадного к свободе, врываясь в самую гущу событий мая 1968 года. Их странные отношения зарождаются так же стремительно, как стихийные протесты на улицах Парижа.

«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».

Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.