Чжоу Цзышу готов покончить с Тяньчуань. Он готов забить седьмой гвоздь и отправиться странствовать, чтобы после смерти с повинной головой встретиться со своими братьями. Он покончит со всем после последней миссии, которая слишком интригует, чтобы от неё отказаться.

Есть лишь два способа покинуть Тянчуан: Семь Гвоздей и смерть. Чжоу Цзышу решает отправиться в Долину Призраков, навсегда умереть для мира людей и провести остаток своих дней в уединении. Но неожиданная встреча в Долине меняет его планы.

Чжоу Цзышу готов уйти из Тяньчуань. Готов принять седьмой гвоздь и отправиться в изгнание, чтобы затем в загробной жизни предстать перед своими братьями из Поместья Четырёх Сезонов. Он покончит со всем после завершения последней миссии — слишком интригующей, чтобы отказаться.

История о том, как знакомились, бухали и искали новый смысл жизни бывший директор контрразведки мегакорпорации и лидер организованной преступной группировки.

Случайно остановившись посреди заснеженной дороги, Вэнь Кэсин находит в снегу подростка и делает всё, чтобы помочь ему вернуться домой. То, что в будущем отец этого подростка спасёт ему жизнь и переедет в его квартиру, - тоже только случайность.

Чжоу Цзышу уволился с предыдущего места работы меньше недели назад и страстно желал насладиться блаженным бездельем. План был обречен на провал.

Чжоу Цзышу дали второй шанс, о котором он никогда бы не осмелился просить, хотя он не дал ему ничего, кроме его собственных воспоминаний и возможности попробовать ещё раз. Он хотел бы иметь хоть каплю уверенности, что Вэнь Кэсин вернулся назад вместе с ним, но чего нет, того нет. Но этого шанса должно быть достаточно, чтобы спасти самого себя, найти немного больше времени и немного меньше мучений, чтобы смягчить сердце Вэнь Кэсина и направить цзянху по менее кровавому пути.

АУ от 10 серии. Призраки решили взбунтоваться, а Чжоу Цзышу стал свидетелем этой сцены и что из этого получилось.

Однажды директор Вэнь нашел что-то прекрасное и почти потерял, а потом кого-то — и не потерял.

В жизни у Чжоу Цзышу было лишь две проблемы: глубокое чувство вины и решения, которые требовали задавить свою гордость. Жаловаться он никогда не смел, но проникнуть в Долину Призраков под обликом женщины находил тем, что называется "перебор".

АУ, в которой Цинь Хуайчжан пришёл за Чжэнь Янем в Долину Призраков.

Одно небольшое путешествие в Призрачный город, неожиданно приобретенные родственники и загадочное вино, обнажающее истинный облик души. Правду ли говорят, что истина в вине? Что ж, Вэнь Кэсин готов это проверить.

Третий день Чжоу Цзышу пьет только чай и разбирает старинные свитки, а Вэнь Кэсин пьет вино и активно ему мешает.

— А-Сюй, ах, А-Сюй, — промурлыкал голос, который Чжоу Цзышу надеялся никогда больше не слышать. — За тобой должок. Забыл? Ох, столько времени прошло, боюсь, набежали проценты.

Е Байи нашел способ спасти Чжоу Цзышу, но способ этот настолько невыполнимый, что бывшему главе Тяньчуана хотелось плакать от досады.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

Чжоу Цзышу никогда и не вел себя нежно — в этом, как ему казалось, не было смысла. Но сейчас Чжоу Цзышу задыхался вместе с Вэнь Кэсином, смотрел на него и не чувствовал желания просто взять его.

Судьба насильно связывает людей, рисуя на их запястьях первые и последние слова, которые они говорят друг другу. Один человек получает первые, другой — последние. На запястье Чжоу Цзышу имя. Запястья Вэнь Кэсина чисты.

Кстати, насчет двусмысленности... Вэнь Кэсин с явным удовольствием нарушал все частные границы Чжоу Цзышу, влезая в его личное пространство и отпуская комплименты порой не самого пристойного содержания. Он то подсаживался слишком близко, то норовил облапать (а иначе эти постоянные прикосновения и не назовешь), то сыпал комплиментами, зачастую не особо приличными... P.S. Кэсин не устаёт соблазнять свою родственную душу во время совместного путешествия.

— Я показал тебе свое истинное лицо, — выдохнул он в губы напротив. — А теперь скажи, чего ты хочешь. — Тебя.