Илья ненавидит себя за кривые ноги, панику и ужасный прокат. Зато Илья любит Петю. Петя любит Илью даже сильнее. Алиса любит Аделию. Аделия любит Алису, но закрыть глаза на свои принципы не может. Пока не может.

Весь мир наблюдал с экранов, как Илья падает и рушит свою программу. Но вряд ли кто-то мог знать, когда началось это падение. // Или на протяжении полутора лет Илья подвержен деструктивным настроениям, а Пётр почему-то каждый раз оказывается рядом.

Илья Малинин думал, что после провальной произвольной хуже и быть не может. Но когда он прижал Петра Гуменника к шкафчику, внезапно понял: падение с квада было не самой большой проблемой. Пётр называет его Маленьким принцем, говорит невозможные двусмысленности слишком спокойно, а смотрит так, что Илье хочется то сбежать, то ударить его — в итоге просто утыкается ему в плечо лбом. Проигрывать, оказывается, не так страшно — страшнее впервые не понимать, что с тобой делает всего один человек.

— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

Илья понял, что именно этого он боялся больше всего — что кто-то действительно выберет его. Не за медали, а целиком. С провалом на Олимпиаде, с желанием, которое он прятал под «свободой» в США. Выбор делает тебя видимым. Выбор приносит с собой ответственность. Что скажут родители Петра, когда увидят его вместо миловидной девчонки-фигуристки?..

Петр не верит в магию, предчувствия, приметы и все такое. Он очень сильно верит в Малинина и хорошо его знает. В том, что произвольная будет в пятницу тринадцатого, Гуменник не видит никакого жуткого сверхъестественного смысла. Петр изначально знал, что не выиграет. Теперь он видит, что Малинин не выиграет тоже.

— Очень жаль, что ты в тикток не заходишь и не смотришь, как фанбаза нас женит. Но, — протянул он, — в конце концов, я тебя тут не раздеваю при всех. Поверь, это зрелище достойно как максимум одного зрителя.

Он находит Илью в подсобке рядом с туалетом, там, где не будет искать тренер, где не достанут вспышки фотокамер и вопросы ошеломленных репортёров. Илья сидит на коробках с каким-то моющим средством и тихо всхлипывает, вздрагивая, когда дверь мягко защелкивается за Петей.

Они сидят на кровати в номере Ильи и дрочат, как будто школьники, которые впервые полезли друг к другу в штаны из чистого любопытства.

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

Если много раз отказывать тому, кто привык слышать «да», можно нарваться. Что ж, этому тренеры Петю не учили. Но кто мог предположить, что непобедимый уже два года спортсмен, которого все любят, окажется нарциссом? И правда неожиданно.

Илья Малинин проигрывает в Олимпийских играх, разочаровывает публику, родителей и собственного тренера. Но единственный, кто понял настоящую причину его проигрыша — его главный соперник Пётр Гуменник. Или уже не такой уж и соперник?

Илья Малинин сделал то, зачем приехал. Осталось сделать то, чего никто не ждет: пережить ночь, пока запах свежей выпечки не свел с ума всю Олимпийскую деревню. [Ау, где Илья — сын хоккейных звёзд, фигурист, который решил идти своим путём. А Пётр — альфа, который готов этот путь разделить, даже если Илья пока не готов признаться, что нуждается в помощи.]

Малинин подворачивает ногу на вечерней тренировке. Гуменник находит парня в раздевалке.

Петя влюблен в прогулки и долгие разговоры, знает столько, сколько не знает ни один на свете человек, умеет хранить свои секреты, но с трудом держит язык за зубами. Петя шутит и флиртует, смеется и падает на тренировках. Илья путается в языках, плохо спит и забывает выходить на улицу. Илья ведется на Петины шутки, за помощью бежит к Эмбер, боится открывать в себе новое и нервничает, постоянно теребя пальцы. Но это ничего. У Пети спокойствия и на двоих хватит.

Он думал, что побег решит все проблемы. Что расстояние заглушит запах, а время сотрет чувства. Но арена всегда зовет обратно. Ведь иногда, чтобы понять свое место на этой арене, сначала нужно разобраться со своей жизнью.

Разбиваться больно. Терять статус в чужих глазах – ещё больнее, особенно когда был лучшим. Илья знал это слишком хорошо: в один миг он потерял всё, к чему стремился, подвёл всех и остался ни с чем. Кажется, никто не способен понять его по-настоящему. Но тогда…почему чужие глаза приносят спокойствие? Почему в чужой улыбке он видит надежду? Почему он? Илья потянется к нему, как мотылёк к огню, вцепится как в последнюю надежду – и забудет, что крылья мотылька слишком тонки.

— Да брось, всего один коктейль, — снова эта обезоруживающая улыбка, мягкий изгиб губ. Илья смотрит снизу вверх, так цепко и просяще одновременно, подтягивает ближе по стойке стакан с ядрёно-голубой жидкостью, заглядывает в глаза, а Петя думает о том, что у Дьявола слишком много личин. И он с радостью поддастся на это искушение.

Только мужчина способен понять другого мужчину, когда дело доходит до членов, точнее, до их травм. О роли веры и религиозных оберегов в необычных отношениях двух мужчин-соперников.

Можно ли полюбить человека за крайне короткий срок? Можно ли вообще полюбить того, кого не должен? Конечно можно, но будет ли это легко? Впрочем, это не важно, если рядом окажется именно он.