— Мне нужно выиграть эти игры, и для этого мне нужны подавители. Потом я займусь своим здоровьем, обещаю, — выдавливает из себя Илья. Петр качает головой. Его растрепанные после сна волосы становятся еще более лохматыми и вызывают неистовое желание его за эти волосы оттягать. Чтобы поумерил свою альфость и перестал помыкать Ильей. ㅤㅤ — Потом будет чемпионат мира. Подготовка к следующему сезону. Другие старты. И так, пока ты на этом льду не сдохнешь.

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

Петя любит сборы в Сочи, а в компании с Владом они ему особенно доставляют. Проблем, кстати, тоже — но у Влада совсем другой взгляд на вещи.

Основаная часть(1): Илья так и останется сучкой с истеричным характером, а Петя будет любить его таким, какой он есть, не пытаясь его изменить. // Илья- всеобщий любимец, обожающий внимание, который изменил Пети с Максимом Наумовым. Петя- простой парень, который все равно его любит// в конце они понимают, что любят только друг друга Дополнение(2): Илья и Петя идут на выставку, после которой, окончательно понимают свои чувства

Он летел за золотом, а рухнул на дно. Илья Малинин — «бог четверных», которым восхищался мир, — остался один в олимпийском номере и готов был себя ненавидеть. Петр Гуменник — странный, спокойный, с глазами, в которых нет ни капли жалости. Тот, кто знает цену молчанию. Потому что сам прячет тайну страшнее любого поражения. Одна ночь откровений — и назад дороги нет.

Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

— Don’t let go, — пробормотал Илья в кофту Пети. — Please, just don’t let go. I don't care about the medals anymore. Just be here.

петя бьёт первым, и попадает. илья бьёт вторым, и попадает тоже.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Разбиваться больно. Терять статус в чужих глазах – ещё больнее, особенно когда был лучшим. Илья знал это слишком хорошо: в один миг он потерял всё, к чему стремился, подвёл всех и остался ни с чем. Кажется, никто не способен понять его по-настоящему. Но тогда…почему чужие глаза приносят спокойствие? Почему в чужой улыбке он видит надежду? Почему он? Илья потянется к нему, как мотылёк к огню, вцепится как в последнюю надежду – и забудет, что крылья мотылька слишком тонки.

А что если Илья Малинин начал давить себя своими мыслями задолго до самой Олимпиады? Что если он понимал, что Петра занизят все равно? Это история, что было до Олимпиады и после.

О том, как омегам предлагали выйти замуж в Древней Руси, какая нота идет после ноты «ре», и о том, кто же плетет Петру такие красивые прически?

Ночь была холодной. Илья прошёл по коридору, ощущая, как ветер от открытого окна пронизывает лицо и плечи. Холод слегка оживлял чувства, но не прогонял внутреннюю боль. Он медленно двигался к кухне — нужно было воды, обычной воды, чтобы вернуть хоть малую долю контроля над собой. Каждое движение казалось знаком внутреннего сопротивления: тело не слушалось, но разум требовал простых действий.

Что делать, когда привязанность выходит за грани понятия дружба? Что делать, когда желание касаться ломает так же, как и осознание чувств? Жить. Тгк https://t.me/dyalityfic

Как от городского мальчика так сильно пахнет морем? Летние сборы в Сочи обнажают то, что ранее было глубоко внутри.

Петя шагнул вперед. Медленно, будто боясь спугнуть дикое животное. Он сел рядом на край коробки. Потом, не выдержав этой дистанции, сполз на колени прямо на холодный, грязный пол перед Владом. Он взял его руки в свои — и с ужасом почувствовал, какие они ледяные. Петя сжал их и прижал к своей груди, пытаясь передать хоть немного своего тепла. Он смотрел на Влада снизу вверх, и чувствовал, как у самого глаза начинает жечь. Чужие слезы прожигали его насквозь. Особенно Влада.

Смерть обошла Илью стороной, но жизнь подкинула испытание похлеще — комнату для допроса, где его донимает раздражающий следователь по имени Пётр Гуменник. Спустя время он понимает, что Пётр не такой уж и раздражающий. Его паузы между слов больше не бесят, а перспектива находиться с ним в одной комнате даже… заманчивая.

Нейтральный ублюдок, как же он раздражает, вечно мозолит глаза своими идеально аристократично отутюженными рубашками, ровной походкой, и длинными волосами в хвосте. Зачем вообще парню длинные волосы? Ну, если он не пидор, конечно.

Петр решил развеяться после тренировок, скачал гриндер. Там его ждали череда провальных свиданий и Илья, скрывающийся за профилем, который альфа принял за фейк.

Он прятался от течки три года. Рассчитывал циклы, глушил подавители и отсиживался дома, но сегодня организм дал сбой в самый неподходящий момент. Когда запах жимолости пополз по университету, Илья рванул к выходу, но его остановил Петр.