Она думала, что пришла лечить его безумие, но он научил её наслаждаться своим.

Не знаю, что было страшнее… Попасть в руки нациста или с трудом выговаривать и подбирать слова на его языке. Его сдержанность, полное отсутствие видимого интереса к разговору со мной одновременно задевали мою гордость и пробуждали ещё большее любопытство. — Du wirst bleiben. — сказал он наконец, слегка наклонив голову. («Ты останешься».) И хотя это были всего несколько слов, я почувствовала, как моя судьба в этот момент полностью зависела от него.

— Вот твоя истинная природа, Одри, — прошептал он на ухо. — Готовность отдаться темноте. Моей темноте.

Она служит Старой Вере, но на ее праведном пути непреодолимые препятствия. Он служит Церкви Зверя, но скрывает это. Их мир разделён светом и тьмой, но их души давно связаны цепями, которые никто не в силах разорвать.

" Чтобы остаться с ним, она перешагнула грань между жизнью и смертью. Но можно ли любить того, кто сделал тебя частью своей тьмы?"

Это история о темном симбиозе, где спасение неотличимо от разрушения.

Девушка, выросшая в жестокой религиозной секте, вступает в опасную игру со своим профессором психиатрии, чьи методы лечения пробуждают в ней как давно забытых демонов прошлого, так и запретные желания.

Одри должна ненавидеть Малека — бессмертного разрушителя. Но когда ночью он приходит к ней, все запреты рушатся. Фантазия это или реальность?

Одри оказалась в кабинете Малека, между ними остались нерешенные вопросы. Смогут ли они обсудить их или просто решат унять свою тоску друг по другу иначе?

Когда Одри целует саму Смерть, ей почему-то совсем не страшно. Наоборот, хочется лишь продлить ощущение такой странной сладости на губах, забыть об обреченности, бесповоротно застывшей над ее судьбой, и навеки остаться в крепких, но нежных до самого предела объятиях. Одри облизывается. Слюна чуть блестит на губах, и Малек довольно улыбается. — Моя драгоценная… — ласково говорит он, растягивая по ее талии мягкое прикосновение.

так могла бы выглядеть сцена из февральского обновления: он всë-таки появился перед ней, и она смогла подарить ему поцелуй на удачу.

Она станет его очищением. Олицетворением его грехов, тенью его запятнанной грязью сущности.

Когда ваш флирт в церкви Зверя может перейти в нечто большее, не стоит упускать возможность, а уж тем более давать заднюю.

— Что правда, то правда, — Малек вздохнул. — Альтруизм — это, конечно, хорошо, но прежде чем безвозмездно помогать другим, надо бы в первую очередь помочь себе. Ты так не считаешь?

«— Любовь, как и страсть, похожа на первобытный ужас: в животе что-то скручивается, тело бросает в жар, а в голове — ни одной мысли. Неужели ты никогда не влюблялась, Одри? — Влюблялась. — Ну и как? — Дерьмово».