Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Лето 1993 года, и Уилл так безумно влюблен в Майка, что даже просто взглянуть на него достаточно, чтобы его член встал. К счастью для него, кузен Майка выглядит настолько похожим на него, что они могли бы сойти за близнецов. Уиллу просто хотелось бы, чтобы Ричи не был таким чертовски громким.

— Почему бы тебе вместо Морзе не запомнить моё имя? — Можете попросить получше, мистер Байерс? Или история о том, как Майк Уилер начинает пользоваться азбукой Морзе, чтобы донести другу все свои потаённые мысли. Но он даже не подозревает, что Уилл Байерс уже заинтересовался тем, что ему пытаются донести.

На самом деле Уилл Байерс не мстительный человек. Вовсе нет. Наоборот, считает, что мстить — это глупо, думает, что он всегда должен поступать правильно, бороться за правое дело(если это действительно необходимо). По сути, он большой сторонник справедливости. И именно поэтому, сидя с кредитной карточкой Лукаса в руке, Уилл уверен, что с этого момента начнётся долгий и процветающий путь, наполненный справедливостью.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?

На 24-часовом трансатлантическом рейсе стюард Уилл Байерс сталкивается с самым невыносимым пассажиром бизнес-класса — богатым, наглым и неотразимо обаятельным Майком Уилером. Майк ставит себе вызов: за время полёта растопить ледяную профессиональную броню Уилла и добиться его внимания — любыми способами. Притворные приступы, пролитое вино, тесные моменты в туалете и яростные взгляды сквозь улыбки. Что победит: долг или страсть?

Уилл любит Майка. Майк любит Оди. Так было всегда. Но что, если правда сложнее, чем кажется? История о том, как Уилл случайно становится свидетелем близости своих друзей.

Майк считает, что всё началось в тот день, когда Байерсы переехали в их дом. За год до этого они продали свой дом в Хоукинсе и переехали в Калифорнию, а когда вернулись, город закрылся на карантин, и им было некуда идти. На ужине в честь окончания учебы Нэнси, Майк любезно предложил им своё место.

Страх удушающими цепями связывает горло, давит и выжимает из лёгких воздух, заставляет терять почву под ногами. Уилл трясётся, словно лист на осеннем ветру, вжимается в первозданном ужасе в стену и едва дышит: из глубины вырываются только сорванные вздохи. Он помнит, отчётливо помнит, как крутил в своей голове сотни вариантов развития событий. Каждое было паршивым, но они выигрывали. Ни в одном из них сам Уилл не видел себя застрявшим в Изнанке. С Векной.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».

Невероятно, но мысль о вспотевшем Уилле, с растекшимся по всему лицу румянцем, с липнущими ко лбу волосами, потемневшими и завивающимися, и лихорадочно блестящими глазами вызывает у Майка прилив жара и сожаление, что ему не следовало проигрывать в бир-понг с такой легкостью.

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

Все в его классе резко пошли в рост, набирали мышечную массу, становились выше, начинали интересоваться противоположным полом и в целом с головой погружались в пубертат. Все, кроме Уилла. Он остался таким же маленьким, по-детски милым — и этим начал сводить с ума всех вокруг.