Всего лишь один опрометчивый поцелуй разрушил жизни десятков тысяч людей... Но судьба дала мне возможность исправить чужую ошибку. Ошибку, стоившую жизни всем, кого я считал своей семьёй. Я проживал их смерть дважды. Третьего раза не будет.

— На что ты готов, Джин-и, чтобы вымолить моё прощение? — На всё, Ёнбок-а… — Хван сам не узнал свой охрипший от волнения голос. — Абсолютно на всё.

История о том, как один, заебавшийся скрывать свои отношения, айдол решил "выйти из шкафа" под прикрытием ничего не подозревающих друзей, попутно открывая им глаза на собственные чувства друг к другу.

— Слезай, Ликс. У меня всё везде затекло, ещё и пряжка от ремня под задницей мешается… Теперь синяк будет… — Феликс на такое заявление лишь ухмыльнулся — кажется, его строптивый принц вспомнил, насколько сильно он обожает всё драматизировать, и решил за собственным ворчанием скрыть с опозданием накатившее на него смущение. — Не ворчи, чаги-я. Хочешь, я больное место поцелую?

Как бы там ни сложилось, но хуже уже точно не будет. Выбора у них нет. Точнее есть. Но очень уж невесёлый. Lotte World Tower… Самое высокое здание в Сеуле. 123 этажа. Смотровая площадка с 555-метровой высоты. Примерно 10 секунд свободного падения… И больше никаких проблем… Только вот проблема в том, что все они хотят жить. Но в свете нынешней ситуации этот выход для них становится единственным доступным.

Фансервис, вино и к чему всё это привело...

Когда и отчего получилось так, что они двое, те, которые долгое время были «неразлейвода» друзьями, вдруг стали отдаляться друг от друга? Ответ прост: всё произошло аккурат в тот момент, когда Феликс с полнейшим раздраем в душе понял, что Хёнджин для него намного больше, чем просто друг. Много-много больше…

Вот жил я тридцать лет счастливой гейской жизнью, любил парней и прошвырнуться с другом по клубам, и вдруг бац... Влюбился. С первого взгляда. До розовых сердечек перед глазами... Только вот весь ужас ситуации в том, что влюбился я не в парня, а в девушку...

—Хëн, скажи честно: ты импотент? Минхо уставился на Хана офигевшими, идеально круглыми глазищами, пару раз непонимающе моргнул и возмущенно рявкнул: — Нет, конечно! С чего ты вообще такое взял? — Тогда почему ты на меня совершенно не реагируешь?

— Смелый, — протянули вкрадчиво за спиной. — Или глупый. Иногда это одно и то же.

— Тогда… — он звучно выдохнул. — Позволь провести эту ночь с тобой. Без оплаты. Без условий.

— Скажи, — едва различимый выдох. — Скажи мне свое имя.

Иногда побег — единственное правильное решение. Шанс исправить всё и начать заново в нужном месте с нужными людьми.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

Хан нашёл неординарный способ заработка — нужно провести неделю в отдалённой деревне, где нет ни намёка на цивилизацию. Подозрительно, но деньги нужны позарез.

В этом городе каждый чего-то жаждет: власти, признания или чужой любви. Хан Джисон привык забирать всё, что пожелает, не оставляя другим ни шанса. Но что произойдет, когда единственное, чего он захочет больше всего на свете, окажется ему не подвластно? Когда жадность переходит границы, за ней остается лишь пепел разрушенных судеб

Минхо нужен брак — идеальный, удобный и без чувств. Джисону нужны деньги — быстро и без лишних вопросов. Фиктивный контракт кажется простым решением для обоих. Всего лишь год вместе, игра в «счастливую пару» и никаких эмоций. Но у Джисона есть тайна, которая может разрушить всё. А Минхо слишком поздно понимает, что начинает чувствовать то, чего никогда не планировал. Когда ложь становится привычкой, а прикосновения — слишком настоящими, остаётся только один вопрос

Феликс — «примерный мальчик» из благополучной семьи. Хёнджин — негласный лидер уличной стаи, скрывающий за дерзостью раненую душу. Когда улица пачкается кровью и болью, дружбе, балансирующей на грани чего-то большего, предстоит пройти испытание. Где ставка — не только чувства, но и жизни. История о доверии, найденном на краю крыши, и о том, можно ли остаться собой, когда тебя воспитала улица.

Для Джисона дом — не квартира, а человек, замечающий его усталость. В 23 года он едва держится, опекая племянницу, пока Ли Минхо не берёт часть его ноши и не преображает её в нечто светлое.

Что делать врачу, если его пациент — звезда, которую собственное агентство пытается свести с ума? Правильный ответ: нарушить клятву Гиппократа, чтобы спасти человека.