Вот погасший фонарь, без которого не вернуться домой. Вот Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вот тёмный лес, где Иллуги застрял с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. И, наконец, вот лежащий в отключке человек, которому очень вероятно требуется медицинская помощь полярной ночью в тёмном лесу, а рядом с ним только Иллуги с погасшим фонарём, без которого не вернуться домой. Вопрос к происходящему возникает всего один. Что делать-то теперь?

Иллуга всегда был преданным членом команды, который всегда старается поступать во благо и поддерживать своих товарищей. Несмотря на его добрые намерения и старания, окружающие зачастую воспринимают его как девушку из-за его внешности и небольшого роста, или делают непристойные замечания о его любви к доминированию мужчин. Что же произойдет, когда его верный товарищ Флинс узнал про это? Примит его таким какой он есть или отвернется, как и многие другие?

‎– Я... – "люблю тебя" застряло на языке. Неведомая сила лишила Иллуги речи. А может... Ему не стоит даже пытаться?

Иллуги в белом? Нет, белое ему не очень идёт, слишком холодно. Может, в тёмно-синем? Как море ночью, как его глаза, когда он очень злится. Или в серебристом - под цвет волос? | Или пять раз, когда Кирилл пытается сделать предложение Иллуги, и один раз, когда у него почти получается.

Насколько Иллуги знает, в парах вампира и человека первый обязательно хотя бы раз пьёт кровь второго. Для этих чудовищ кормёжка является действием ещё более интимным, чем сексуальная близость, но Флинс во всех планах остаётся отстранённым: дарит Иллуги удовольствие, не проявляет первым инициативу – даёт, но не берёт для себя, словно ему ничего не нужно. Это так угнетает, что Иллуги в последний месяц даже по делу не хотел приходить и сегодня стоило от визита воздержаться. Флинс ему совсем не рад.

Тело Иллуги испещрено шрамами. Флинс не знает, в чем дело – но отвести взгляда просто не может. Каждая полоска, каждый розоватый участок рваной формы. Сильные руки, искалеченные десятками сражений; спина, усеянная старыми и более свежими рубцами; плечи и часть шеи, обычно скрытые под одеждой и открывающиеся ему в такие сокровенные мгновения.

— Я не ожидал, что ты откажешься от празднования со всеми только ради того, чтобы сейчас быть здесь. — Я не мог поступить иначе, — ответил Иллуги. — Я бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось, а я в это время праздновал бы с остальными.

Когда Флинс по просьбе Никиты оказался на территории Пирамиды, он подметил, что Иллуги выглядел озадаченным, даже, скорее, взволнованным чем-то.