Рюдзаки не дал Лайту прикоснуться к Тетради Хигути и уехал из Японии. Пытаясь справиться с обидой и скукой, Лайт завел отношения со своим профессором Миками Теру. А через полгода Рюдзаки вернулся.

Нам Гю жмет крестик после третьей игры и никак это не объясняет.

— Скажи мне так же через год, и я отвечу: «Как скажешь, Лайт».

Чуя нехотя отпустил губы Дазая и отстранился, чтобы смотреть ему в глаза в момент вопроса. — Мы встречаемся? Осаму расплылся в загадочной улыбке и выдержал паузу. — А ты предлагал мне встречаться? Чуя набрал воздуха в лёгкие для ответа, но Осаму накрыл его губы тремя пальцами, убедительно затыкая. — Не-а, Чуя, не в твоей новой тачке рядом с городским машинным кладбищем. Не здесь и не сейчас. Попробуй ещё раз позже. Где-то в более... романтичной обстановке, что ли. Ладно?

Все начиналось с простого пари.

— А, вы, ребята, кажется забыли, кто мой муж.

14XX год. Время, когда вампиры и прочие твари бесчинствуют, сея панику и хаос. Граф Накахара был уверен, что кровопийцы ужасны и безобразны в облике своём, пока однажды ночью не повстречал мужчину, появившегося за окном его покоев — неписанной красоты, прекрасного и… бледного, как сама смерть.

— Сюрприз! или как Осаму делает предложение руки и сердца.

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

— Меня так заводит твоя ревность. Докажи на практике, что значит принадлежать тебе.

краснеть все же придется

Чуя немой, и говорит за него лишь тишина — и цветы, в которых он прячет всё, что не может сказать. Его мир ясен и упорядочен, пока в него не врывается Дазай — шумный, странный, чужой. Между ними возникает язык без слов: лепестки вместо фраз, взгляды вместо прикосновений. И чем ярче цветут чувства, тем ближе момент, когда тишина может впервые дрогнуть.

Иногда, чтобы выжить, нужно, чтобы кто-то просто не отвернулся.

Кто знает, насколько далеко могут зайти шутки

С каких пор он стал таким бесстыжим, подумал Дазай, с ностальгией вспоминая времена, когда этот парень люто краснел от одного слова «секс», отводил глаза на пошлых сценах во время совместных просмотров фильмов и каждый раз велся на его провокации.

— Для друга ты слишком ревнивый, тебе не кажется? — Для моего будущего парня ты дохуя пиздишь, тебе не кажется?

На Острове вечной молодости время неподвижно. Однажды я вернусь, крепко держа его за руку.