— Покрутись… // Крутится. Исполнительный. Хёнджину такие нравится. Красуется. Тонкая талия, острые ключицы — смотри, не порежься. Мальчик-идеал, что не знает своей цены. Вчера стримил контру, сегодня дрочит за бабки перед той же фронталкой.

Чонгуку двадцать один, он с малого возраста заперт с шестью парнями и кучей нереализованных желаний. Это же ничего?

— Я сегодня весь день, — говорил Джисон между поцелуями, вжимаясь в него бедрами, чтобы Минхо наконец почувствовал, насколько тот возбужден, — весь день смотрел на твою шею и эту блядскую родинку. И думал, что сделаю с тобой, когда мы останемся одни. Он прикусил кожу там, где билась жилка, и Минхо дернулся, выдохнул сквозь зубы. — Сильнее, — сказал он.

— Я не трахаюсь с малолетками, — Тоджи окидывает их скучающим взглядом, — и тем более бесплатно. — А кто сказал, что бесплатно?

Вместо Вольных городов, Эйриона отсылают на Драконий камень. Старый опустевший замок в Черноводном заливе - теперь его единственное наследство. Помимо ссылки, его также отдают замуж за худшего из альф - межевого рыцаря, избившего его до полусмерти на арене Эшфордского турнира - сира Дункана Высокого. Эйрион никогда еще не чувствовал себя таким униженным.

— Даже если я и пьян, это не значит, что я говорю то, о чём на самом деле не думаю. — Да ладно? И как часто ты думаешь о том, чтобы взять в рот мой член? — Примерно каждый раз, когда вижу, как ты поглощаешь проклятия. Но чаще я, честно, думаю о том, как ты берёшь у меня. И нет ни одной грёбанной причины, чтобы Сугуру поддержал его пьяный бред. Ни одной, блять, причины. Но он всё равно спрашивает: — И как ты себе это представляешь?

Я не знаю, когда именно мы с женой стали просто соседями. Наверное, примерно тогда же, когда в доме напротив зажёгся свет на балконе. Ему лет двадцать пять, у него белые волосы и веснушки — он похож на солнечный зайчик, случайно попавший в мой пыльный старый чулан. Я не искал его. Я просто начал чаще курить.

Чонгук – наглый представитель травоядных, Намджун принадлежит к редкому виду высших хищников. У этих двоих нет ничего общего кроме по-настоящему зверского аппетита...

Юнги хочет порадовать Хоби.

К Чимину пристает пьяный альфа на вечеринке. Тэхён выручает омегу и западает на него. Но Чимин очень вредный, капризный и грубый. Ему тоже нравится Тэхён, но без вечных препирательств омеге жизнь не мила, и альфе придется очень постараться, чтобы застолбить такое сокровище.

– Сразу признавайся, долбишься в свою костлявую жёпку, или мы не поладим? – таким охуительным первым вопросом встретил меня сосед по комнате в общаге закрытой школы для мальчиков-аристократов, куда меня сослал отец лечиться от "этого твоего ёбаного гейства" AU, где Юнги достался на редкость припизднутый сожитель, перед долбанавческим очарованием которого невозможно устоять.

— Я сейчас вытрахаю из тебя душу, сучка! Чимин кусает губу. Большая ладонь скользит по его пояснице ниже к оттопыренной заднице. Но вдруг ладонь замирает, и он слышит: — Персики! — Чимин роняет голову в разочаровании с протяжным, недовольным стоном. Это их стоп-слово. И Чимин думал, что в основном только он будет его использовать. Но как же он ошибался. Намджун за спиной мнется: — Малыш, ты же помнишь, что я не считаю тебя сучкой? Я не хочу, чтобы ты потом загонялся из-за этого.

В наступающий брачный сезон у Минхо две напасти. Первая — фраза, брошенная Феликсом про Джисона и его планы на этот брачный сезон, не дает Минхо покоя. Вторая — где он продолжает забывать свои вещи?

Джисон застрял, подглядывая за красивым соседом, не зная, что тот самый красивый сосед поймает его, но сказать, что он не надеялся на такой исход – было бы ложью. И всё же не то, чтобы он планировал застревать в принципе: быть пойманным с поличным на чужом участке ощущалось куда приятнее, чем прямо посреди забора, не имея возможности пошевелиться или убежать.