Дань Хэн затормозил, согнувшись пополам и уперевшись руками в колени. Ноги подкашивались, собачий лай за спиной становился все громче, перерастая в торжествующий вой, и перед глазами все расплывалось. Воздуха отчаянно не хватало, Дань Хэн схватился за горло, дыхание вырывалось с каким-то свистом. Паника накатила с новой силой, он слепо зашарил по карманам, пытаясь найти… С пугающим осознанием юноша заторможенно обернулся. Его ингалятор валялся между крепких мускулистых лап одного из псов.

Видьядхара изогнулся на постели и подтащил к себе одну из подушек, валяющихся у изголовья. Уткнувшись в нее лицом, он медленно вдохнул еле слышный запах раскаленного железа и мыльного корня. Эта подушка еще хранила в себе тепло Инсина. Полупрозрачные бирюзовые рожки стыдливо замерцали, и хвост непослушно задрожал, выдавая волнение своего хозяина. Дань Фэн медленно открыл влажные глаза. Они с Инсином виделись совсем недавно, но он уже ужасно скучал.

Это невозможно. Дань Хэн разрывает контакт, отвечая на него болезненным укусом под ключицей мужчины, чтобы подавить его самолюбие. Драконьих клыков вполне хватает, чтобы прокусить покрытую шрамами кожу, позволяя алым каплям плавно стекать по груди. Плевать, что останутся следы. Среди сотен изъянов чужого тела эти станут искусством.

Сборник работ для недели (в моём случае, наверное, целого месяца) пейринга Блэйд/Дань Хэн.

В колледже издавна работает принцип сарафанного радио: из уст в уста сплетни летят со скоростью нуждающегося в пиве студента, сломя голову спешащего в магазин за пять минут до его закрытия. Тем более, если учишься на медицинском факультете и ни с кем почти не общаешься, лучшая подруга — красотка-чирлидер, а на личном — собственная рука и фотография одного баскетболиста. Который совершенно не умеет пить.

Блэйду двадцать четыре, и он самый драгоценный сотрудник «Охотников за Стеллароном» – небольшой компании наркоторговцев в Гуанчжоу. Кафка сделала его своей правой рукой восемь лет назад, давая мелкие поручения и заставляя следовать за ней по пятам. Теперь же Блэйд делал практически всю грязную работу, никогда не упуская шанса вляпаться в неприятности и заработать новых шрамов. Перестав создавать оружие, он сам стал одним. Холодным и потертым лезвием в чужих руках.

Видьядхаре кажется, что он сходит с ума — он помнит каждую отметину, каждый росчерк шрама на теле Блэйда, в том числе и на руках, — и сейчас ему кажется, что он их чувствует. Длинные, тонкие, грубые от мозолей и нежные от затянувшихся ран, господи.

Сборник работ на неделю ренхенов

Блейд страдает от посттравматического расстройства и ищет омегу с успокаивающим запахом, а единственный подходящий для него партнёр тот еще своенравный кадр, чему Блейд не особо рад

#renhengweek24 #renhengweek25 #DHRenAnniversary25 Сборник работ по неделям пейринга Блэйд/Дань Хэн.

Кафка, Химеко, Серебряный волк, Блэйд, Светлячок, Стелла и Дань Хэн решили собраться поиграть в правду или действие. Сначала все были в сборе, но после остались только трое... (в работе описываю Блэйда и Дани Хэна; Кафку и Химеко. Все в разных частях)

Помутнение рассудка. Руки, не чужие, но так сложно, больно назвать их родными, нагло сжимают и мнут его талию, с каждой секундой прижимая ближе и ближе, пока между ними не останется и чертовой крупицы кислорода...

Долгие поиски, а после - сладостное воссоединение? А так ли оно сладостно, или же это мимолетное искушение перед разрывом абсолютно всех связей?

​– Ну ты и сволочь. – послышалось яростным голосом со стороны. Удар. Щёку неприятно жжёт. В помещении становится тише: все обращают внимание на парочку около барной стойки.

Ты... - начал Блэйд, и в его обычно холодных глазах вспыхнуло нечто неуловимое, мгновенное, но Дань Хэн успел это заметить. Внезапно он осознал, что дышит в такт с этим незнакомцем, а его сердце бьётся с бешеной частотой. За спиной у них Март 7 подавила хихиканье, а Химеко многозначительно переглянулась с Келусом, обмениваясь каким-то безмолвным пониманием. Воздух в кофейне вдруг стал гуще, насыщеннее, будто зарядился чем-то новым, неизведанным.

Дело в том, что Инсина больше нет, равно как и утраченной сентиментальности их первой жизни, поэтому то, что он любил или не любил значит в этой не больше, чем ничего. Блейд наслаждается чем-то новым: например, как неуклюже и нервно Дань Хэн цепляется за его шею. Отсутствие рогов позволяет Блейду прижаться ближе, вплетая пальцы в короткие пряди Дань Хэна, и резко притянуть к себе, агрессивно сталкиваясь ртами. Иногда прошлому лучше оставаться в прошлом.

— Ты всегда так сдержан, — прошептал Блейд, его низкий голос звучал как шорох шелка по коже. Он поднял руку, но не спешил прикасаться, давая Дань Хэну возможность отстраниться. — Даже сейчас, когда мы одни. — Это моя природа, — ответил Дань Хэн, но его пальцы слегка дрогнули, когда Блейд все же провел кончиками пальцев по его наручу. Кожа под черной тканью будто загорелась от этого прикосновения. — А если я попрошу тебя отпустить контроль?

"Ты оставляешь вмятины на кожаном покрытии," — солгал Дань Хэн, чувствуя, как под его прикосновением железная хватка постепенно ослабевает. "Черт возьми, как же ты ужасно врешь," — пробормотал Блейд, но не отдернул руку.

– Тебе и твоей шавке как всегда? – Слушай, парень, ты меня заебал уже, – оскалился Блэйд, закатывая рукава пуловера.

— Долго будешь возится? — раздался голос мужчины спустя несколько минут молчания. — Я тебе говорил придти позже, — голубые глаза уставились на Блэйда, — Сыворотка ещё не готова.