Шэнь Цинцю в ужасе. Слова Му Цинфана резали по-живому:«Шисюн, пожалуйста, успокойся и не трогай цветы. Ты — единственный из лордов, кто еще не подцепил заразу. Не смотри на меня так удивленно, не смотри так, словно ты не знал, что все горные лорды безраздельно в тебя влюблены».

Шэнь Юань и Шан Цинхуа в дороге натолкнулись на очередной сюжетопродвигающий цветочек, и Шэнь Юань, забывая о стыде, умоляет его тр... Цинхуа паникует, но прекрасно справляется: «Назови меня папочкой».

Бамбуковая хижина открыта всем ветрам, и в любой момент кто-нибудь может зайти — и, скорее всего, увидеть картину окончательного морального падения Шэнь Цинцю прямо с порога: до спальни Шан Цинхуа его не довёл, потому что не планировал на самом деле на него набрасываться.

【Поздравляем! Шкала удачи пользователя номер один временно составляет 90%】 — На сколько временно? — уточнил Цинхуа, прикидывая хватит ли этих процентов, их всё же не сто. 【До конца выполнения миссии «найти лекарство для Шэнь Цинцю». Система отправила запрос. Хотите принять миссию? 】 Что за глупый вопрос? Конечно же он хотел. Шан Цинхуа вновь уставился на кнопочку «да», пока та не загорелась зелёным и не исчезла.

Шан Цинхуа существовал в пустоте, где ни время, ни пространство не имели значения.

Шан Цинхуа прекрасно знал, что его шисюн такой же омега, как и он, поэтому во время их встречи он первым обратил внимание на усилившийся запах бамбука и чернил.

- Бро, никакого гейства. - Голос был хриплым и немного неуверенным. Было непонятно, уговаривает он себя или собеседника. - Ты буквально засунул свой член мне в зад. - Глаза уже были готовы закатываться от удовольствия или от абсурдности ситуации, в которую они попали.

«Пташка взлетающая в небо» - какой глупый псевдоним, сказал Шэнь открывая письмо от неизвестного.

Шан Цинхуа был единственным, кто мог полноценно и с пониманием ситуации поддержать Шэнь Цинцю после падения Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну. !NC-17 только в бонусе, его необязательно читать, поэтому рейтинг R!

Мало того, что Цинхуа не оставил писательское дело, так ещë и сохранил в этом мире одного старого читателя — Шэнь Юаня. Юань вспыльчив, эмоционален и невероятно щедр на критику. Или на то, что он, по крайней мере, ей зовёт. Цинхуа решился показать ему новую работу, и это — самое начало череды его откровений.

Шэнь Цинцю читает историю, которую Шан Цинхуа написал для него, и приходит к выводу.

Ничего бы этого не было, если б Шэнь Цинцю меньше трепал своим языком, располагая безграничными знаниями о мире, созданном Самолётом. И они бы точно не оказались в этой ситуации, в закрытом пространстве пещеры, если бы лорд Цинцзин не потащил Цинхуа за собой, как второго знатока мира.

Сегодня на пике Цюндин шумно и весело, а все потому, что уже через несколько часов наступит Новый год.