«Потому что чувства к Майку - это не желание. Это давно стало частью жизни. Как дыхание.» 1991 год. Уилл Байерс возвращается после двух лет разлуки и с ужасом понимает, что не отпустил. А Майк, который всегда был просто лучшим другом, вдруг начинает смотреть так, что подкашиваются колени. Чужой рисунок. Имя, произнесенное слишком мягко. Тот, кто видел Уилла так же близко. Майк чувствовал, как внутри все горит. Ему нужно время, чтобы осознать, что ревность уже выжгла в его сердце клеймо.

— Ты… ты упал, вот я и… последовал за тобой, наверное. — Но это же опасно, Майк, я имею в виду… зачем? — Потому что ты мой друг, Уилл. Мой лучший друг. Я не могу снова тебя потерять. И прежде, чем он успевает что-то сказать, Майк добавляет: — К тому же, мы ещё не закончили разговор о картине. Слёзы больше не текут по лицу Уилла. Вместо этого он стонет, закрывая лицо руками. ИЛИ: Апокалипсическая романтическая комедия Майка и Уилла.

— Но ты же Уилл, — говорит Майк. — Я имею в виду... Я имею в виду, ты всегда был... | «Моим Уиллом», – заканчивает его мозг. | — Ребенком? — спрашивает Уилл. — Заткнись, Майк. | — Нет, — говорит Майк, звуча жалко, но он не может сказать: «Я не хочу, чтобы был какой-то другой парень, который нравится тебе больше меня», – вслух, когда Бог и Дастин могут услышать его. || Или: После того, как они спасают мир, у Уилла появляется парень и новая стрижка. Майк теряет рассудок.

Три года проходит после выпуска старшей школы Хоукинс 89-го. Старых друзей раскидало по стране, каждый живет свою жизнь. Но внезапно в своей самой обычной открытке на день рождения, которую он получает каждый год 22 марта, Уилл видит сигнал о том, что ему нужно встретиться со своим старым лучшим другом Майком Уилером...

Он никогда ни с кем это не обсуждал — это было секретом. Он боялся, что если расскажет это хоть кому-то, то репутация «квира» выйдет на новый уровень. Все будут думать, что именно поэтому он такой. Из-за Векны. Что это «болезнь», которую он подхватил. Иногда он и сам так думал. Сравнивал свою детскую влюблённость в Майка с тем, как она выглядит сейчас. Раньше ему нравилось просто проводить время вместе, смеяться и обсуждать какую-то чушь. Теперь же это была необходимость.

События после 4-го сезона. лето 1988-го. Уилл с Майком, с которым не общался полтора года, заперт на десять дней в доме в лесу без связи с окружающим миром. Так ещё и добровольно. Между ними возрастает прошлое, неразрешимое сексуальное напряжение, которое они чувствовали раньше. Кто же сломается первым? И что же скрывается в этом лесу?

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Майк ждёт Уилла в подвале. На его лице странная смесь подозрительности и нервного предвкушения. Он уже убрал всё со стола и разложил на нём две карточные игры. — Я знаю, ты будешь сопротивляться, — выпаливает он, делая шаг навстречу. — Но, мне кажется, это пойдёт нам на пользу. Обоим! Ну, знаешь… на будущее… когда у нас появятся… — он запинается, — партнёры. Уилл фыркает и подходит ближе, чтобы рассмотреть названия игр. «Пей или признайся» и «Правда, действие или раздевайся».

Уилл впадает в кому после битвы с Векной. А Майк не знает, как жить, если его не станет. Наступит ли 1988-й для них двоих? //Майку, разбитому смертями друзей и родных, придется собирать по кусочкам свою собственную жизнь. И, вроде, может показаться, что он справляется, пока не приходит то самое письмо-сделка с дьяволом.

Майка впервые позвали на свидание. Он просто стоит на месте, ощущая, как его ужин из столовой вот-вот поползёт назад. Джереми – святой Джереми – слегка толкает его локтем. — Он вообще-то довольно закрытый в этом плане, но Майка кое-кто ждёт дома. — Майк поворачивает голову к Джереми, ожидая увидеть намёк на подмигивание. Но Джереми выглядит совершенно серьёзным. Из-за этого брови Майка медленно сползают вниз.— Уилл, да? — добавляет Джереми, как всегда стараясь быть полезным. — Ну, тот художник

В маленьком Хоукинсе объявляется серийный убийца. Полиция месяцами не может выйти на след: преступник, подобно призраку, не оставляет ни единой улики. Город скован паранойей, введён комендантский час, но даже запертые двери не в силах остановить череду кровавых смертей. Общая тревога ложится тяжёлым грузом на Уилла, а его лучший друг Майк начинает вести себя пугающе странно, скрывая нечто, что заставляет Уилла сомневаться во многих вещах.

Относительно спокойный мир Майка Уилера в одночасье переворачивается с ног на голову, а давно выстроенные отношения с лучшим другом начинают идти под откос. На такое не закрывают глаза, а пытаются разобраться. Вот Майк и разбирается.

Неожиданная, почти случайная поездка в Хоукинс спустя много лет обернется для Уилла тем еще испытанием, и дело не в Изнанке. Майк, который должен быть в Чикаго со своей женой и работой редактора в издательстве, почему-то живёт в их родном городке один, работает учителем, и никто из партии не в курсе, что так сильно изменилось в его жизни за те четыре месяца, что они не виделись. Объясняясь, Майк расскажет не только про измену и развод, но и про свою первую любовь. И это перевернет все.

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

Неважно, как Майк смотрит, неважно, как себя ведет и что говорит. Неважно, на что Уиллу так сильно хочется надеяться. Реальность, хочет он того или нет, не может не напоминать ему, где чье место.

Фанатский перевод романа Caitlin Schneiderhan, сценаристки сериала "Очень странные дела". После событий 4 сезона «Очень странных дел» Нэнси Уилер и Робин Бакли идут по горячим следам новой тайны — и они не остановятся, пока не разгадают ее.

Он выглядит совсем юно, хотя у них едва ли год разницы, просто время не оставило на нем такой огромный отпечаток: щеки мягкие, кожа чистая, насколько может быть у подростка, здорового цвета, даже румяная. На него невозможно не смотреть, но чем дольше Майк смотрит, тем больше хочет наконец обнять своего Уилла, другого. Он начинает от страха сомневаться в своём решении переместиться сюда.

Пять раз, когда Майк видит Уилла в своей одежде, и еще один, когда Майк уже в одежде Уилла.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

Оди больше нет. Уилл пытается понять, как жить дальше в Нью-Йорке, но Майк следует за ним. Их квартира полна их собственных призраков. Или катастрофически травмированные парни цепляются друг за друга и случайно узнают, как быть близкими — слишком близкими — пока переживают своё горе.