— Пожалуйста, отдай. — сказал Минхо, поправив круглые очки на переносице. — Нет проблем, парень, — усмехнулся Джисон и протянул книгу. Однако стоило его пальцам коснуться переплёта, Хан резко поднял её вверх, не давая схватить. Минхо удивлённо моргнул, а затем нахмурился. Он так и знал. — Я передумал. — нагло ухмыльнулся Джисон. — Сперва окажешь мне услугу. — Какую? — Отсоси мне. — Что?!

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Джисон просто пришёл с Хенджином в салон за компанию. Он совершенно точно не собирался делать себе татуировку. А лежать под красивым парнем — уж тем более. Но, видимо, у судьбы были другие планы. Или такие планы были у самого Ли Минхо. — А вы точно тату-мастер? Минхо на секунду замер, машинка зависла над горячей кожей. — Да, а что? — Тогда почему ваш стояк упирается мне в живот? — А вам что-то не нравится? — Нет-нет, мне все нравится, продолжайте.

— Нужно оценивать знания, господин Ли, а вы работаете на личных взглядах. — Я уже исправился. Закрыл все твои пропуски. — У тебя на это есть весомая причина, — чуть тише заговорил Джисон. — Мы стали более близки, не каждый второй студент твой член облизывал, правильно. — Не начинай. Или: Джисон поступает в университет мечты, но внезапно, его преподавателем философии оказывается сосед, с которым он враждует уже четыре года.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ли. — Правда? — Джисон медленно поднял взгляд с губ на глаза. — И чем именно? — Мыслью, что если на твоем месте мог быть кто-то другой... Я бы его пристрелил. — Знаешь, у меня есть один очень странный фетиш, — игриво продолжил Хан. — Удивляй, — брюнет провел языком по нижней губе. Юноша наклонился к его уху: — Меня дико заводит, когда ствол упирается прямо в висок. От этого сразу подкашиваются ноги и хочется стать совсем покорным. — Псих…

Как только взгляд Минхо скользнул по его телу, Хан инстинктивно сжался. — Ты же говорил, что воспитанный! — А ты не говорил, что у тебя такое тату, — шатен провел языком по губам, его взгляд опустился чуть ниже пупка, где тонким шрифтом была выбита надпись "Come below" со стрелкой, ведущей к поясу низко сидящих джинсов. — Слишком смело для девственника. Или: Хан думал, что убил своего лучшего друга детства. Он скрылся в другом городе, в надежде на новую жизнь, но тот оказался жив.

Минхо дали задание поймать рокера по имени Хан Джисон, который, скорее всего, занимается наркоторговлей, имеет несколько притонов и спит со своими несовершеннолетними поклонниками. Для этого Ли всего лишь придётся пойти на рок-концерт ввиду спецоперации и притвориться фанатом. Но что-то явно идёт не по плану. — Я посажу тебя за решётку. — Господин полицейский, не будьте таким самонадеянным.

— Тогда я! — начал громко Джисон. — Сначала отобью тебя у твоего парня, потом поймаю этого ублюдка, что убивает невинных людей, а затем у нас будет самый жаркий секс в мире! — Хан… ты слишком пьян, пошли уже в машину, — устало прошептал Минхо. Или: В шестнадцать лет Джисон, будучи бунтарём подростком, знакомиться с местным полицейским, а уже через восемь лет они встречаются вновь, но в роли профессиональных прокуроров, которым предстоит разгадать и выиграть сложное дело.

Падший с небес грешник, чье имя утренней звездой обозначено, возжелал себе Серафима, что светом Божьим назывался. Скрепленному браком союзу суждено быть разбитым Божественной Властью. Но Сатана от света найденного не откажется, отыскав то пламя, что среди смертных спрятано.

Джисон всю жизнь боялся навсегда остаться волком и окончательно потерять свою человеческую часть. Он был не таким, как остальные в стае. Никто не мог обуздать его строптивый дикий нрав, который не мирился ни с одним правилом. Пока не появился тот, кто стал для него всем, даже если снова пришлось нарушить запреты.

Три года — это тысяча ночей. Тысяча чужих рук на теле. Тысяча улыбок, которые ничего не значат. Он забыл, как выглядит океан. Забыл, как пахнет свобода. Забыл, что когда-то был не Лино, а просто Минхо. Но один человек запомнил цвет его настоящих глаз. И вернулся.

Когда Минхо попытались убить, ему пришлось исчезнуть на время и залечь на дно среди обычных людей. Так он оказался в квартире Джисона, который неимоверно раздражал и, что бесило больше всего, совершенно не боялся его. Он собирался переждать опасность, но неожиданно понял, что у его соседа тоже полно тайн. И однажды ночью Минхо случайно узнаёт одну из них.