Правда пахнет вином и порохом. Ложь — кружевами и свечами. Между ними — вампир, который забыл, что ему не положено приближаться.

Ванитас - доктор. Все его соседи один за другим заболели и вскоре умерли. Пациенты задыхались во время сна, а наутро чувствовали сильную слабость. У каждого из них пару дней гостил месье, который не называл своего имени, затем бесследно исчезал. ау, вдохновлённое книгами "Дракула" и "Кармилла"

По словам Ноя, у Ванитаса отвратительные духи. Душащие и едкие, насыщенные и тяжелые, они забираются в нос и не выветриваются по несколько часов. Этим ароматом пропитана вся одежда Ванитаса, он сам и, кажется, самую малость, их номер в отеле, хоть доктор и появляется там уж очень редко. Но, к сожалению или счастью, всегда, абсолютно всегда, вместе с этим ароматом шествует и другой запах. Он закрывает собой этот отвратительный парфюм, проникает в самые легкие, отпечатывается на дне сознания.

Брожу в тумане. Боюсь, что впереди сложней. Опасно, но я хочу этого. Не думая чего это стоит. Мне не следовало влюбляться. Взгляни кем ты сделал меня. К себе слишком близко пустил. В итоге я проснулся один. Ты думаешь, что убежишь. Боишься признать, что я твой. Но я не могу тебя отпустить. © Chris Grey - LET THE WORLD BURN

Это был новый шаг в их отношениях. В отношениях, где один и ужасно боится влюбиться, а другой делает всё, чтобы тот понял. Влюбляться - не страшно.

Голубая звезда вспыхнула на небе чуть ярче. Ванитас уверен: вампир сейчас улыбается, и они оба вспоминают его слова: «Надеюсь, у тебя будет кто-то, кто окажется рядом с тобой. Нет, я уверен — так и будет.»

Ванитас всегда убегал. Ной всегда следовал за ним.

Вечная жизнь вампира омрачена страхом неизбежного расставания. Но в объятиях Ванитаса страх отпускает. На мгновение, он забывает о своей вечности, ощущая счастье, которого никогда не ожидал.

Ной хотел, так ужасно хотел узнать больше о своем напарнике, что пришлось пойти на маленькую, совершенно для него нехарактерную ложь. Однако, лучше бы он этого не делал.

— Над чем задумался? Голос выводит из приятных мыслей не менее приятно, ведь это >его> голос, такой звенящий, наполненный добром и заботой. Словно плавная мелодия фортепиано.

Позовёт ли Ванитас Ноя, если надумает уйти?

И его хотелось обнимать. Прижимать к себе так крепко, как никто еще и никогда не прижимал.