«Пообещай мне, что никогда меня не бросишь, что будешь бороться за нас?» «Обещаю». «Соврал».

Тэхён - младший наследник одной из богатейших семей в Корее. Помимо статуса и денег, такое положение добавляет обязанностей. Всё его будущее предопределено и должно работать только на благо семьи. И так всё и было бы, если бы в его жизни не появился нанятый отцом личный телохранитель Чон Чонгук, который перевернул жизнь Тэхёна с ног на голову, нагло присвоив себе его юное сердце.

Ему семнадцать, и формально он находится на попечении. Из образования — неоконченное среднее, из недвижимости — однушка, покрываемая пенсией, и детский самокат в кладовке. А из амбиций — дожить до восемнадцати и не сойти с ума от всего, что навалилось разом.

Они ненавидели друг друга, ссорились, избегали. А потом - целовались в темноте и делали вид, что ничего не происходит. Потому что противостоять себе невозможно — не когда тебе семнадцать. Одно лето — и тишина на одиннадцать лет. Тэхён задвинул воспоминания о нем глубоко внутри, перекрыв их учёбой и работой. Чонгук же выбрал армию, живя дальше. Они приняли себя, повзрослели, стали другими. История о первой любви, которой судьба даёт ещё один шанс. Но теперь они не собираются его упускать.

- Я люблю тебя, — сказал он, подойдя ближе и уткнувшись своим лбом в его. — Я люблю тебя так, что мне страшно. Так, как парни не должны любить парней. Так, вообще никто никого не должен любить. И это со мной навсегда. Чонгук открыл глаза и посмотрел на него, на красные глаза, на мокрые щёки, на дрожащие губы. - Тогда выбери меня, Тэ. Выбери меня, а не их.

Когда спустя годы в съёмочном павильоне Тэхён увидел человека, воспоминания о котором, как ему казалось, он похоронил внутри себя, понял, что ничего ещё не закончено.

Чонгук не гей, но Тэхен исключение.

"Моё саудади — оно на вкус как твои губы" Это история о том, что бывает, когда «прошлое» решает, что больше не хочет быть просто воспоминанием. Saudade (порт.) — глубокая, щемящая тоска по кому-то, кого мы любим, но кто утрачен. Это присутствие отсутствия, надежда, замешанная на боли.

История о любви, которая началась с ошибки, но стала единственным правильным решением

В 16 Чонгук признался Тэхену в своих чувствах, в 20 добился его окончательно, а затем 4 года учился жить без Кима. Calamity (от лат. calamitas — «бедствие, несчастье»)

Приехав на каникулы в глухую деревню, Тэхён ожидал скуки и бесконечно тянущихся дней, но вместо этого встретил Чонгука и обрёл чувства, о которых ему нашептали ромашки. История о первой любви, которую невозможно отпустить, и о том, как сильно хочется вернуться в место, где солнце путается в волосах, цветы хранят секреты, а сердце чувствует себя дома.

— Ну что ж, Ким Тэхён, пора познакомиться с моими слушателями, — усмехнулся Чонгук и набрал сообщение: «Привет. Предлагаю совместный стрим. Но учти, темы довольно пикантные». — Если я рассказываю о культуре — это не значит, что я задрот-девственник. Кидай темы.

— Ты… — голос сел сразу, — чего тебе здесь надо, Ким?! Убирайся! — Ух ты, как грубо, — сказал гость, с лёгким замешательством. — Я, конечно, ожидал не самого тёплого приёма, но не так же… Может, всё же… поговорим? — Нам не о чем говорить с тобой. Проваливай откуда приехал! Пошёл вон! — И ты даже не спросишь, зачем я приехал? — спросил он немного устало. — Мне похеру, для чего ты притащил сюда свой богатенький зад, — Чонгук выплюнул каждое слово, — просто убирайся из моего кафе!

Этот голос нельзя было спутать ни с чем! Низкий раскатистый заставляющий подгибаться колени, но... такой родной. Чонгук! Но что, чёрт возьми, он делал в этом заштатном роддоме? Всемирно известный специалист экстра-класса. Тэхёну казалось, он бредит наяву.

До обряда, обязанного подтвердить статус Тэхёна как реверсанта, оставался всего год, и это время он решил потратить на то, чтобы наконец пробить глухую стену отчуждения, которую воздвиг вокруг себя Чонгук.

— Здравствуй, Гуки, — голос, который он надеялся больше никогда не услышать, ударил по ушам, заставляя замереть на месте. Чонгук поворачивается медленно, надеясь, что ослышался или это галлюцинация, но увидев, кто стоит перед ним, начал лихорадочно махать головой, будто так человек перед ним исчезнет. — Нет, — прошептал он севшим голосом. — Нет-нет-нет, — нервная усмешка вырвалась сама собой. Тэхён сделал шаг вперёд, а Чонгук два назад.

И на что он надеялся? Что ведущий поинтересуется его никчемным мнением, прежде чем что-то сделать? Ха-ха, раскатал губу — закатай обратно. Это же Тэхён: дерзкий, прямолинейный, нетерпеливый ведущий и доминантный альфа. И несмотря на то, что это его доминантный альфа, Чонгук чувствует себя каким-то вором. Будто он владеет тем, что не принадлежит ему. Да и владеет ли вообще? К сердцу Тэхёна, кажется, не подступиться. А их отношения… Это так, шелуха.

Зверь внутри встал на лапы, принюхался и зарычал, чувствуя давно потерянное, требуя вернуть своё. Ким с равнодушным видом прошёл мимо стоящего у входа мужчины, уже у двери оглянулся, встречаясь взглядом с чёрными, как Адова пропасть, глазами. Этот альфа совсем не изменился, был всё так же хорош. Настоящий породистый представитель высшей ступени развития человечества. Альфа, которого он когда-то называл своим. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, потом Тэхён вошел в телецентр.

Сколько времени нужно, чтобы понять не только себя, но и свои чувства? И что, если уже поздно?

— Тебе освободить туалет? — Нет. Не надо. Я тебя искал. — Зачем? А вот тут и случился форменный пипец. Чонгук сделал шаг и прижался губами к губам Тэхёна.