С последней битвы прошло пять лет. Осужденный Драко отправлен на ассимиляцию в магловский мир. За четыре года он успел привыкнуть и адаптироваться. И все бы оставалось по-прежнему, если бы не... Какова вероятность встретить Гермиону Грейнджер, которая обосновалась в Австралии, на территории Кембриджа после пары первого сентября? Чуть меньше, чем нулевая. А какова вероятность, что вы станете не только одногруппниками, но и соседями по дому?

Дело никогда не было в публичности — оно всегда было только в Малфое.

Малфой знает: Грейнджер уже вычислила, что это он поставлял артефакты на черный рынок. Малфой знает: Грейнджер теперь на шаг впереди. Поэтому их летняя встреча в жаркой Флоренции не случайна: Малфой следит за каждым шагом Грейнджер. И когда он приходит забрать свое, то получает намного больше.

Что делать, если ты не можешь надолго отойти от человека, который тебя раздражает, дальше чем на метр? Что делать, если ты всё-таки нарушаешь это правило, и тогда тебе нужно срочно к нему прикоснуться, потому что в противном случае твоё тело пронзает боль похлеще, чем от Круциатуса? Что делать, если этот человек должен жить с тобой в твоём доме, пока твой лучший друг ищет способ снять с вас это заклятие?

— Твой развязный язык пусть остаётся неподвижным. А то наговоришь мне лишнего. Сыворотка правды, двадцать минут тишины и Драко Малфой, который ведёт себя так, будто даёт ей убежище, а не западню. Но Гермиона Грейнджер никогда не делала то, что велели.

— Поцелуй смерти, смело и очень рискованно, Грейнджер, впрочем, не удивительно. — Жизнь будет скучной, если не рисковать...

Когда дождь в кабинете сводит с ума, а Кингсли подкидывает соседа похуже цунами, — добро пожаловать в кабинет №7, где кофе проливается не туда, юбка тает на глазах, а самая продуктивная смена в Министерстве заканчивается на столе среди чулок и служебных рапортов.

Если бы в голове Драко Малфоя существовала картотека досье на всех его близких, родных и знакомых, на папке с именем «Гермиона Грейнджер» стоял бы жирный штамп: «Под грифом: совершенно запретно», а ниже, небрежным почерком — «и всё равно невозможно не попробовать».

История о том, как одна пьяная выходка с видеокамерой, две недели грязных писем из заснеженной Норвегии и одно неудачно брошенное Кормаку Маклаггену слово могут превратить старых соперников в участников весьма специфического "научного" эксперимента...

От автора Аукциона. Он встал, застегнул мантию и прислонился к столу. — Блейз сказал мне, что ты ищешь нечто особенное. Она моргнула, размышляя о том, сможет ли дотянуться до портключа и переместиться в Мунго, прежде чем он остановит её. — И я просто хотел заглянуть к тебе, — перебил он, наклонив голову, — и сказать, что польщён. Но не возьму тебя. — Эмм… что? — Не думаю, что мы хорошо подойдём друг другу, — сказал он так просто, будто собеседовал её на должность секретаря.