Племя викингов напало на бедное поселение, где не нашлось ничего ценней омеги, который приглянулся предводителю северян.

— Моей силы хватит на нас двоих...

Власть проверяется кровью — густой и алой, как сок граната. Любовь — терпением, ожиданием и поступками, ибо одних слов недостаточно, чтобы растопить лёд в сердце. Верность же — тем, сколько холода она способна вынести.

— Мне приятнее думать, что ты ко мне питаешь слабость, а не просто заставляешь своих матросов пахать за меня, чтобы якобы прикрыть мою некомпетентность. — А разве одно мешает другому?

Они застыли в этом мгновении, как насекомые в янтаре. Вокруг них кружился водоворот кабацкой жизни — звон кружек, пьяные крики, скрип половиц под тяжелыми сапогами — но для Тэодора существовали только эти глаза напротив, в которых медленно разгорался хищный огонь, похожий на пламя костра в глубине зимнего леса. — Знаешь, котёнок, — медленно произнес Чонгук, — твои глаза сияют точно золото… особенно когда ты злишься. Его пальцы, горячие как угли, скользнули по запястью Тэодора...

проведя в заточении всю сознательную жизнь, чонгук вынужден покинуть родительский дворец и отправиться в королевство неблагого короля в качестве его супруга.

Легенда о Ваульве.

Когда любовь становится слабостью, а предательство — традицией, останется ли хоть что-то, кроме крови на троне?

Поцелованного солнцем Чонгука внезапно выдали замуж за холодного правителя земель с самой лютой зимой на континенте.

Чонгуку ничего из этого не хотелось — ни брака, ни одобрения общества, ни хорошенького, по мнению матушки, мужа из богатого рода. Это просто было нужным для поддержания статуса его семьи. Тэхён же планирует стать нужным для Чонгука.

— Нет, — возникает кто-то. Чонгук вздрагивает, поднимая взгляд с жениха на его советника. Дон тоже смотрит удивлённо. — Я против этого брака, — Тэхён выпрямляется. — Вы его недостойны, Ваше Величество. — Я, — Дон хлопает глазами, — твой король. Вообще-то.

— Я с тобой разведусь... — шепчет ледяной мальчишка и поворачивается к своему королю лицом, сокращает расстояние, чтобы продолжить: — Ты меня до смерти залюбишь... — Всё может быть, — улыбается Чонгук уголком губ, он обхватывает лицо напротив в ладони и прямо в любимые губы произносит: — в горе и в радости, я всегда буду тебя любить.

Тэхёну было шесть, когда папа принёс в их дом грязного и мокрого волчонка со сломанной лапкой. Он сказал тогда: — Его имя — Чонгук. Отныне он твой брат. Береги его. И Тэхён берёг и защищал, даже когда Чонгук отталкивал и грубил, совсем не нуждаясь в заботе. Вот Тэхёну четырнадцать. И он ненавидит сводного брата. Тэхёну двадцать. Он готовится к помолвке с альфой, а Чонгук... Почему-то смотрит так, словно хочет выжечь глазами на коже омеги своё имя. И Тэхён, кажется, не против.

Вновь и вновь мудрецов трогает красота. И они страдают от любви. Счастливы глупцы, которые остаются равнодушными и свободными.

Нелюбимый, неправильный, рожденный ради утех по мнению матери и достойный лишь косых взглядов соплеменников, Тэхен даже не подозревал, что тот, кого он безмерно уважал и боялся, мечтал вовсе не о подчинении, а о счастливом взгляде, полном любви и теплоты. О взгляде, которым Чонгук пытался смотреть на Тэхена. Исторические!AU, в котором Чонгук, жестокий и пугающий вождь племени, еще в глубоком детстве выбрал себе Тэхена в качестве супруга

Холодная стрела легла в белую руку. Подавший ее альфа в поклоне попятился назад к остальным шести советникам. Всех их вытащили посреди ночи в тронный зал, поэтому лица были одновременно помятыми и взволнованными. Юный омега повертел подношение в пальцах, взглядом пробежавшись от окровавленного наконечника до оперения, и тихо спросил: — Чья это кровь? — Мне очень жаль, господин, но ваш брат… Это его кровь. — Интересные времена грядут, — только и сказал омега.

— Таких, как я, сжигают на кострах. А ты влюбился? — Значит, впредь каждый, кто посмеет приблизиться к тебе, будет сожжён сам... Чонгук — наследник древнего рода охотников на ведьм. Из поколения в поколение его семья ведёт беспощадную охоту на ведьм княжества, особенно в святочные дни, когда их колдовская сила достигает пика. Но всё меняется, когда Чонгук встречает Тэхёна, спасая его во время очередной охоты. Ибо за возможность быть с ним, Чонгук сам готов сгореть дотла.

Конец XIX века. Наследник влиятельного дома заключает сделку, в которой предметом торга становится не товар, а омега. Один час наедине.

Тэхен прошел через весь континент, создав сильнейшую империю, но нашел покой лишь в ногах застенчивого омеги-раба — его маленького сокровища.

Когда Тэхена отдают ярлу викингов взамен на безопасность его народа, он готов ко всему — к холоду, к насилию и даже к жизни в клетке. Но не к тому, что приглянется Чонгуку, сыну своего мужа. Не к тёмным глазам и не к чувству, которое нельзя называть вслух.