«Шоу, воплощающее самые смелые фантазии. Шоу, которое искушает и будоражит воображение. Сбегите от реальности на одну ночь, чтобы насладиться красотой мужских тел» — гласит описание на сайте. Но для Джисона есть одна проблема. Его глаза скользят дальше, к предупреждению под текстом: «Мужчинам вход запрещен».

После Шоу на выживание, казалось бы, можно наконец выдохнуть, ведь самое тяжелое осталось позади. Но не для Джисона. Потому что борьба с собственными чувствами куда сложнее любой работы.

Впереди Минхо ждёт потрясающий отпуск: Барселона, тёплое море и солнечные лучи. Точнее, он мог бы быть потрясающим, если бы не одно «но». Хан Джисон.

Когда-то давно мечты о дебюте в полном составе пошли прахом, и двое участников так и не стали частью команды. Возможно, это была судьба. Возможно, так было правильно. Но все же за годы Джисон так и не смог избавиться от странной, сковывающей сердце тоски по тем давним временам, по тем оставленным позади людям. И особенно, по одному конкретному человеку.

Когда на работе выносят мозги, а на улице никому нет дела до твоего комфорта, каждому альфе полагается омега. Тот, кто будет ждать тебя дома в ворохе одеял и твоих вещей. Вот у Сынмина всё это есть, но имеются две проблемы: течка Хёнджина... и его внезапно проснувшееся желание стать папой.

Но когда он смотрит на Минхо, на звёзды в его глазах, отражающие уличные фонари на парковке, он думает да похуй! Он сам навлёк это на себя, и только он виноват, что не может устоять перед таким предложением. — Хорошо. — Хорошо? — ухмыляется Минхо. Джисон посылает ему ответную ухмылку: — Да, это просто ещё одна ночь, ещё одна встреча. Что вообще может пойти не так? Или, у Джисона встреча выпускников, и ему нужен горячий парень, чтобы заставить всех завидовать.

Хенджин действительно тупой, раз написал на скамейке его номер и подписал рядом "секс-услуги, парень". Впрочем, Джисон большого значения этому не придал и лишь посылал тех, кто ему звонил, в далёкое эротическое. Пока однажды ему не позвонили. — Детка, я буду брать тебя и качать своей спермой раз за разом, пока ты не забудешь свое имя и не потеряешь сознание от удовольствия и наполненности, которой я тебя буду вознаграждать, — с той стороны доносились пошлые хлюпания, от которых.. встал.

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

Джисон живет по понятиям, и одно из них гласит: ему с альфами не по пути. У него нет краша среди альф. Ну, это он так думает. Минхо не афиширует вторичный пол в соцсетях. Одна из причин — омега, который ему нравится, не переносит альф.

– Что, если мы сделаем вид, что встречаемся? – Ты ведь не серьёзно… – Сам посуди, ты сможешь остановиться у нас на сколько угодно. Бесплатная еда, бесплатное жилье. Я сведу тебя с Хенджином. Родители… ты видел, как они счастливы за меня? Мама уже обожает тебя! Если разыграем влюбленную парочку, – только до Рождества, обещаю, – все будут счастливы, я ведь прав? Или история о том, что случается, когда при знакомстве с кем-то в интернете ты присылаешь чужие фотографии.

Сложность у каждого своя. Для Джисона сложно понимать свои чувства, измерять их в пропорциях, проявлять или не проявлять вовсе, узнавать по окрасу и использовать их по прямому назначению… Чувства для Джисона — что-то странное и не поддающееся объяснению в его голове. Как тригонометрия. Вещь интересная, но выводит из себя не хуже, чем скрип острых зубчиков вилки о дно кастрюли или тарелки. Это не любовная история, это история о любви.

Минхо поднимается на крышу девятиэтажки каждый вечер. Каждый вечер он сидит в одиночестве, наслаждается и чувствует остроту жизни, смотря вниз, но сегодня его особый ритуал был прерван парнем, стоящем на краю.

Оказавшись на запретной территории, Джисон был укушен молодым альфой, который ещё не умел хорошо управлять своей силой. С этого момента его жизнь переворачивается с ног на голову: он втянут в опасный мир оборотней с его законами, потерями и радостями. Не каждому дано в нём ужиться... История о борьбе за жизнь, скелетах в шкафах и поцелуях, способных усмирить волка.

Было много причин все бросить — как и сделал их отец. Кристофер остался за мамку и папку, за брата и дядьку, за няньку, за бабку, за дедку... в общем, шабаш нехеровый получался, учитывая, что в подвале Джисон растил травку, Феликс мутил с сыном священника, а Сынмину было всего четыре года. Попутные личности тоже добавляли, но про Чонина Кристофер думать не хотел... Минхо маячил на краю, а Чанбин был единственным нормальным родственником. | shameless universe

Общество, в котором красота — второй по дороговизне «товар» на рынке. Родители предпочитают тратиться не на образование ребенка, а на пластических хирургов, чтобы в будущем, если он сможет привлечь внимание кого-то из картеля, обеспечить себе безбедную и безопасную жизнь. Семье Феликса повезло больше: тратиться на его внешность не пришлось, ведь он красивым родился. О том, что красота не обещает счастья, его никто не предупредил.

— Тогда я! — начал громко Джисон. — Сначала отобью тебя у твоего парня, потом поймаю этого ублюдка, что убивает невинных людей, а затем у нас будет самый жаркий секс в мире! — Хан… ты слишком пьян, пошли уже в машину, — устало прошептал Минхо. Или: В шестнадцать лет Джисон, будучи бунтарём подростком, знакомиться с местным полицейским, а уже через восемь лет они встречаются вновь, но в роли профессиональных прокуроров, которым предстоит разгадать и выиграть сложное дело.

Минхо и Джисон — друзья с начальной школы. И Хан действительно не помнит, с каких пор они стали отдаляться друг от друга, как стали почти чужими людьми. Минхо изменился. Джисон сам не знал, что делать, потому что недавно обнаружил, что влюбился в лучшего друга. — Да ты можешь нормально объяснить, что с тобой происходит?! — кричит Ли, грубо сжимая пальцами шею Хана. У Джисона текут слёзы от злости и обиды на него, и он искренне ненавидит это. — Я люблю тебя! — резко закричал он. — Доволен?!

Казалось, Джисон ненавидел Минхо. Казалось, он не мог терпеть его голоса и его безупречного лица. Но почему-то все равно ждал их встречи. Ждал новой ссоры, лишь бы снова оказаться рядом. И пришлось решать: подавить в себе всё живое или совершить единственный проступок, за который не будет прощения. Выбрать между тем, что правильно, и тем, без чего нельзя дышать.

— Почему ты мне не рассказал? — О чём? Что мой брак трещит по швам? — отвечает Минхо так спокойно, будто это не имеет никакого значения. Будто говорит о погоде или пробках на дорогах. Джисон раздражённо вздыхает, но затем одёргивает себя и вспоминает, что в этом и есть весь Минхо. Всегда таким был. Он не любит, когда над ним трясутся, и предпочитает держать свои проблемы при себе. Раньше Джисон знал, как пробраться сквозь возведённые им стены; ему хочется верить, что это всё ещё так.

В идеальном мире айдолов сквозь радужную призму камер нам показывают только то, что хотят показывать. Но что на самом деле творится за кулисами, где главные герои — настоящие люди? Как быть с реальной жизнью, где искренние чувства под запретом?