Тэхёну было неполных шесть лет, когда мама впервые привела его в дом не самый большой и, если честно, очень сомнительный, чтобы познакомить с человеком, которого Тэхён впоследствии будет скромно называть своей первой любовью. И единственной.

— У меня всего четыре требования. Первое: смотри только на меня. Второе: слушай только меня. Третье: говори только со мной. И четвертое: думай только обо мне.

— В твоих руках абсолютно все. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Поймешь чужое сердце правильно — получишь самое желанное на свете сокровище: любовь, Чонгук. Такую, какую еще свет не видывал. И сила которой способна как спасти мир, так и сокрушить его.

- Так вы знакомы с самого детства?

Как дела, Тэхён? С того момента, как ты съехал, прошло две недели, а я все еще по привычке хлопаю входной дверью по стене, пытаюсь разогреть две порции ужина и всякий раз вглядываюсь в зубную щетку, чтобы по ворсинкам определить, точно ли это моя, а не твоя. Меня так дико бесило, что ты всегда брал ровно такую же, как у меня, а теперь я никак не могу привыкнуть к тому, что в стаканчике их больше не две. Что ничего проверять мне не надо.

– Понимаете, доктор, я расстался с парнем…

Чонгук все еще немного пугающий в своем гробовом молчании и абсолютно нечитаемых тяжелых взглядах. И красивый. Невероятно красивый.

И к Тэхёну у Чонгука тоже не любовь. Это скорее засевшее на подкорке раздражение, что вошло в привычку, немного презрения, не ненависть, потому что Ким Тэхён не достоин того, чтобы его ненавидели. И страсть. Больше между ними ничего нет.

Возможно, просто их любовь — река, длинная, бесконечная, широкая-широкая, а еще иногда выходящая из берегов. Чонгук с Тэхёном в ней давно утонули. Ушли на самое дно, приковав себя к илу, и научились дышать. Забавно, что не водой, а друг другом.

Тэхён, наверное, поэтому незаменимый. Потому что Чонгуку тридцать один, и он любит уже как три года, а Тэхён все еще продолжает звать его «Чон» и обращаться на вы. Чисто рабочие отношения.

Чонгук терпеть не может ругаться. Вот правда. Нет, хотелось бы сказать, что никто не любит ругаться, но, нет… Такие, увы, есть. Такие напитываются негативными эмоциями, получают искреннее наслаждение от того, что выводят человека из себя, впитывают его злость, агрессию, энергию, а потом ходят довольные, чуть ли не помолодевшие. Чонгук вот не из таких. К счастью, не из-таких еще Тэхён, они в этом плане очень хорошо друг другу подходят. Увы, это не значит, что они совсем не ругаются.

Тэхён вообще единственный на всем белом свете, кому можно не бояться, что большой, страшный и великий Чонгук спалит его дотла, потому что у того не получится, как бы он ни старался. А иногда так-то очень хочется.

Мама вот ворчала, когда Чонгук собирался идти с ее слов “куда глаза глядят”, а потом все же махнула рукой и сказала, что так и будет мотаться, пока его к одному месту человеком не прибьет. Чонгук тогда не совсем понимал, как может прибить к месту человеком, а сейчас кажется, что его не просто прибило, а приковало. Ногой не шевельнешь.

Тогда прозвучало много просьб — и все от Тэхёна. Он каждую помнит. Помнит, как срывался и дрожал голос, как бурно метался в волосах ветер. Помнит спину Чонгука и его острую линию понурившихся плеч. Шаги отдавались звоном в ушах, шумела река, в груди было пусто. Чонгук тогда оставил Тэхёна на набережной, и тот спустя шесть лет все еще на ней.

Чонгуку хочется быть обычным человеком, чтобы спокойно пригласить на свидание Тэхёна, не боясь задохнуться и сойти с ума на месте, позвать к себе домой, не боясь, что его младшая сестра спалит всю контору. Он хочет чувствовать не так сильно, не светить алыми радужками, не рычать, когда кто-то просто подходит к Тэхёну. Ему столько всего хочется, вы не представляете. В первую очередь, быть самим собой.

Тэхён не знает, с чем пришлось столкнуться в жизни этому человеку, но почему-то в этот момент чувствует, что мало с чем хорошим. От хорошей жизни не бывает таких взглядов: проникновенных и понимающих. Это не была жалость, не было просто сочувствие — это было действительно просто глубокое понимание того, что мог испытывать Тэхён.

Еще недавно Тэхён досадно думал о том, что жизнь у него какая-то скучная, серая, обычная, и вот теперь ему точно не на скуку надо жаловаться. Веселухи у Тэхёна в жизни теперь хоть отбавляй, а он все куксится недовольно. Он, видите ли, совсем не это имел в виду, когда мечтал о чем-то необычном, а теперь к нему домой стабильно заваливается разыскиваемый по всему городу преступник, понимаете? Вот Тэхён вообще не это имел в виду!