Может показаться, что если в каком-то деле принимает участие не один, а целых два гения, то всё будет складно, ровно и чётко, без малейших ошибок в расчетах и погрешностей измерений. Так ли это?

Вся школа знает о том, что Солнечный бог - Узумаки Наруто влюблен в первого красавца и отличника школы Учиху Саске. Вся школа знает о том, что Ледяной король - Учиха Саске влюблен в самого харизматичного веселого и популярного сорвиголову школы Узумаки Наруто. Вся школа знает о том, что два идиота ни разу не говорили друг с другом лично!

Он никогда не давал Йегеру прикасаться к своему телу. Руки мальчишке перетягивал за спиной кожаным ремнем, едва переступив порог его комнаты. (...) Рано или поздно свет всегда находит выход. Как и чувства, которые иногда так сложно выразить правильно. Как-будто преодолевать 50-метровые стены. Но когда-нибудь стены больше не понадобятся.

- У тебя в ногах течная омега и ты ее даже не пытался трахнуть. Наруто усмехнулся. - Такое ощущение Саске, словно ты даже немножечко обижен, что я этого не сделал. Я честно боролся с соблазном, чтобы не воспользоваться таким моментом.

Он был красив, талантлив и молод, если, конечно, считать двадцать восемь молодостью, а не той самой границей, после которой беременность принято называть поздней. И в этом была вся проблема.

Можно ли заставить биться кукольное сердце?

Саске — самый хмурый бариста, который готовит лучший кофе в округе. Наруто — воспитатель в частном детском садике, которому никак не выжить без порции кофе. Судьба сводит их в маленькой кофейне на Престон-Лейк — и история начинается.

- Саске, познакомься, это Сакура - наш прекрасный бармен, - представил Наруто. - Я думал, это гей-бар... - А я, по-твоему, похож на натурала? - спросил(а) Сакура нежным басом. И вот тогда до Саске окончательно дошло, что это настоящий, всамделишный гейский клуб...

— Моё тело — это храм целомудрия, я человек творчества! — манерно кричит и противится Наруто, одёргивая край свитера. — От целомудрия в этом «храме» не осталось и гвоздя. — Не уступает Учиха, покрывая поцелуями беззащитно подставленную шею. Наруто слишком поздно осознаёт свой стратегический просчёт. — Это ты вылюбил из меня последние крохи! — И я об этом очень сожалею, ладно? — без тени сожаления тянет Саске, забираясь под свитер с головой.

Наруто откашливает лепестки, и, не успев отдышаться, чувствует, как чужие губы впиваются в его собственные, терзая их легкими покусываниями. Саске говорит: "Мне все равно, из-за кого эта белая дрянь начала прорастать в твоих легких. Я собираюсь сцеловывать каждый лепесток, - пусть они подохнут там от недостатка воздуха, - и не прекращу это до тех пор, пока в твоих мыслях не будет никого, кроме меня. Я не позволю этим чертовым цветам тебя убить только из-за любви в какому-то выродку."

О ханахаки, соулмейтах и Сакуре, которая хотела добиться счастья, но, как всегда, сделала лишь хуже.

— Ты постоянно зовешь меня из-за всяких глупостей, Итэр, — буквально выплевывает защитник Якса и кривит губы, смотря на шокированное лицо путешественника. — Хватит.

Не то чтобы жизнь шла под откос… Для этого необходим хотя бы какой-то подъём. Когда барахтаешься на дне, сложно заметить, в какой именно момент всё пошло наперекосяк.