Калеб знал что сейчас уже ничто не способно отвратить наказание и хотя он старался храбриться, тело пробирала нервная дрожь. Ничего, порку он выдержит - не впервой все таки. Однако так много ударов ему еще не назначали, но и так сильно он раньше не разочаровывал своего хозяина.

Вообще Лев — не доминант. Точнее, не только доминант, за ваши деньги — любые фантазии, отымеет хоть тушкой, хоть чучелком. В прошлые выходные мы арендовали в кукольном театре осьминожьи щупальца. За пару месяцев ассистентства я вычислил, что в его рабочем кодексе всего три правила, зато непрекословные. Правило первое. Он никогда не осуждает клиентов за их желания. Правило второе. Он никогда не работает без стоп-слова. И правило третье. Он никогда — никогда — не занимается с клиентами сексом.

Уже неделю Нэнси сидел на строжайшей диете, состоящей из овощей, злаковых хлебцов и зеленого чая, пил по утрам воду с лимоном натощак и жевал льняные семена перед сном. А еще выполнял комплекс упражнений, который назывался «Топим твой зад!», делал адский массаж и успел даже немного похудеть, пока с ним не случился Филлер Грейсон. Наверное, самый вежливо-настойчивый альфа, который встречался Нэнси за всю его недолгую жизнь.

Валечка был отважным с самого рождения. Родители, правда, считали его не отважным, а чудным, но сути дела это не меняло.

Кожаная обивка дивана мерно поскрипывала, рваное дыхание и гортанные стоны наполняли комнату. Парень отчаянно впивался пальцами в спинку, стараясь не стонать в голос. Но выходило из рук вон плохо. Каждое уверенное движение за спиной дрожью отдавалось в где-то внизу живота, рождая жаркое, тёмное и душное томление. Он не мог касаться себя руками, все его попытки приласкать себя пресекались обидными шлепками. Хотя так и подбивало сжать покрепче член и начать ритмично двигать рукой в такт толчкам.

— Ника, подожди, — я стою у окна с сигаретой, забывая достать зажигалку. — Мы же увидимся?

— Ты как… — парень неловко сцепляет перед собой пальцы, — в какой позе? Егор никогда не ходит по таким вот захолустным заправкам. Саня командовал сам, а в официальных салонах, где Егор заправляется теперь, улыбки стерильны и энергетики никогда — никогда — не задают вопросов: «В какой позе?» Так что сейчас жар бросается к щекам даже сквозь усталость.  — Ну давай я… гм… сзади, что ли? — все это как-то слишком интимно, между лопатками ворочаются зябкие мурашки. — Ага. Тогда ложись.

Всего лишь утро. Всего лишь желание

Это Дерево Мира, Аал Луук Мас. В наростах, вот тут, по всему стволу, родятся души великих шаманов. Теперь он твой, Эрхан. Он выберет тебе судьбу, как настанет время, укажет на человека, которого выбрали тебе духи.

Но если к чему меня жизнь и готовила, так точно не к тяжкому выбору. Между свойским «привет» в лицо человеку, которого матушка представила как — цитирую — «сверстника», «милого мальчика», «сына моей хорошей подруги». И между сдержанным «здравствуйте» для бывшего препода, который два чертовых года и четыре учебных семестра был главной причиной моей тахикардии и отрыва башки на почве горячей, безответной и тайной влюбленности.

Приснится же такое

Волковы - больше чем фамилия, характеризующая братьев лучше любого досье. За массивными дверьми их дома по шкафам покоится скелетов не меньше, чем за кладбищенскими воротами. Часть из них они спрятали сами, остальные - чужие, те, что им только предстоит найти, и что-то мне подсказывает - увиденное им не понравится...