У Вэй Ина есть потрясающая дочка и любимая работа. Его личностью восхищаются, он относительно знаменит. Так чего ещё в жизни надо? «Забыть аромат крови и роз».

После трагической смерти семьи Хэ Сюань снимает по дешёвке дом и поначалу совершенно не замечает, что живёт там не один.

Ши Цинсюань забеременел, переспав нечаянно в женском облике с лучшим другом. Он в ужасе, потому что старший брат убьет его, когда узнает. Хэ Сюань считает, что этого не может быть, и отказывается признать свое отцовство, ведь он точно знает, что призраки подобные ему, не могут зачать ребенка. Ему нужно только признаться Мастеру Ветра, что он не Бог Земли Мин И. Хуа Чэн, наоборот, увлекся перспективой естественного размножения Богов и демонов. А Се Лянь просто хочет, чтобы все были счастливы.

Демон был офигеть какой красивый. Цинсюань подумал так и мгновенно устыдился: вот же он неблагодарный! Брат только вознёсся и ради него пошёл на опасный незаконный ритуал, чтобы добыть защиту от Божка-пустослова, а всё, о чём он думает — как прекрасно выглядит эта самая защита?!

После осуществления мести Хэ Сюаня больше ничего не держит. Он закрывает глаза, надеясь навсегда исчезнуть, но вместо этого возносится на Небеса. Что это — заслуженная награда, издевательство судьбы или шанс что-то понять и исправить?

События арки Чёрных Вод повлияли на Ши Цинсюаня гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд, а Хэ Сюань, желающий всего-то-навсего покоя, никак не может его получить.

И вот Хуа Чэн стоит перед Се Лянем, его лицо ничего не выражает, оно холодно и изящно, однако глаза пылают яростью и еле заметной обидой. Когда-то их жизни были связаны тёплыми и светлыми чувствами, но сейчас Эмин дрожал от злости и лишь рука Собирателя цветов под кровавым дождем не давала сабле вырваться на волю.

Хуа Чэн давится свежим маньтоу, когда Се Лянь появляется в обеденном зале с пухлощеким плачущим ребенком на руках. Хэ Сюань старается поскорее покончить с первой порцией закусок, пока Кровавый дождь утратил бдительность. – А вам не кажется, что этот ребенок подозрительно похож на Лазурного фонаря? – спрашивает Ши Цинсюань, обмахиваясь веером. И от случайно брошенной фразы собравшихся за столом бросает в дрожь.

В душе – если она ещё остаётся у демонов – что-то надрывно лопается, когда желание убить Цинсюаня и вовсе пропадает. Поддавшись течению чувств, Повелитель Земли сдаётся окончательно.

В мире, где у тебя есть метка соулмейта на коже и лишь один шанс найти свою любовь, Ши Цинсюань – бог, перед которым для поиска раскинулся целый мир.

Протяжно и тонко всхлипнул зардевшийся Ши Цинсюань. Услышав вопрос, Се Лянь помотал головой. Ему же не послышалось? Точно не послышалось. – Ей? – переспросил Хуа Чэн, и у него дёрнулся глаз. – Ей.

все поженились никто не умер (с) \\ сборник

Никакого страха не было и быть не может. Лишь цель имеет значение, страх тут не к месту, жалость — не к месту. Всё, что было в нём человеческого, давно уже выжжено, вывернуто наизнанку и тлеет углями в череде сменяющихся столетий.

Их пути пересекаются вновь в городке на берегу моря.

Похищение бога прошло по плану. Его улыбка — нет. /—/ Или: АУ, где в качестве мести Черновод похищает бога ветра (а также, возможно, переживает незапланированные вещи). /—/ (Или: Ши Цинсюань может завести друзей в любом месте. Даже в поместье пустоты).

Се Лянь и подумать не мог, что спустя полтора века повстречает старого друга. (Далёкий постканон, где Ши Цинсюань становится демоном, а Хэ Сюань по-прежнему не знает, зачем существует в этом мире)

Циньсюань предпочел бы видеть кошмары, полные ужасов прошлого и настоящего, чем сны, в которых он счастлив в объятиях Хэ Сюаня. Это ожидаемо. Предсказуемо. Остро. Больно.