Они давно запутались в себе, в отношениях, собственных чувствах. Но все имеет конец и новое начало.

Скейт бесконечности в омегаверсе. Реки скрывает свою омежью сущность, но Ланга не очень вовремя застаёт рыжего друга на полу, да ещё и так приятно пахнущего чем-то сладким.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

[В которые, видимо, входят неловкие разговоры и худшие места для первого поцелуя]. В местном толчке "S" гонки не особо воняет, но до чего не дотронешься – сплошная ржавчина, а единственная неоновая фиолетовая лампа доживает свои худшие годы, но, Господи, Ланге так похуй, потому что всё, о чём он может думать – как хорошо отсасывает Реки.

«Его элегантное тело так манило к себе».

Син Цю решает, что если его обычные рассказы популярностью не пользуются, то порнографические точно станут бестселлерами.

чжун ли обучает сяо игре на фортепиано

На третий день пожаров жители селенья достигают предела отчаяния и просят Сяо задобрить Моракса.

— Добрый вечер, Сяо, — сказал Чжун Ли с улыбкой. — Сука, блять, ЭТО ТАКОЙ ПИЗДЕЦ! Мы сейчас от мусоров бежим, прикинь! (Или история о том, как Чжун Ли поседел раньше, чем хотелось бы, а виной этому стал один телефонный звонок)

Белёсая жидкость стекает по руке, и Сяо завороженно смотрит на нее. Моракс действительно прикоснулся к нему.

-Нужно было несколько раз подумать прежде чем идти в этот, полный мраком, лес. Почему мне становится тяжело дышать? Так... жарко... Нужно... ах... срочно к Альбедо... он должен помочь... ----------------------------------------------------------------- Колоссальная ошибка поможет нашему гению алхимии наконец понять себя и больше не пытаться убежать от чувств, что так долго старался подавить. Кто знает, вдруг и путешественник тоже что-то скрывает?

В один солнечный день угрюмый Адепт Сяо сидел на кресле в ритуальном бюро «Ваншен» и пил чай, бросая злобные взгляды. Он спустился в город, что делал редко, чтобы посетить единственное место, где было приятно находиться, и наткнулся здесь на бесячую рыжую морду. Чайльд беспардонно жевал кончик палочки для еды, и другой ковырялся в тарелке. На все это смотрел Чжун Ли, скучающе елозя по столу пальцем.

Сяо кладет ему руку на грудь и чувствует доказательство жизни под ней.

Как обычные исследования могут перерасти в нечто большее.

По неосторожности Итэр выпивает не из того бутыля. Но Альбедо благодарен.

Он работал на пределе. Физическом пределе, который был виден Альбедо. Сражался каждый раз как в последний, отчаянно бросался с самых высоких гор и раскрывали планер в последний момент. Иногда он просто складывал крылья и падал вниз камнем. У Альбедо каждый раз сжималось сердце и кончики пальцев покалывало от напряжения и готовности поймать путешественника любой ценой.

Над ним много издевались. Ему говорили, что его никогда не возьмут нормальные люди. Он всего лишь будет секс-игрушкой. Но страданиям пришёл конец.

— Спасибо, что подписал наш с тобой контракт. — Чжун Ли складывает бумаги и подходит к тумбочке. Он аккуратно кладёт их в выдвижной ящик, затем поворачивается, улыбается и смотрит на Сяо. — Давай начнём с простого. На кровать, принцесса. — Хорошо, — Сяо краснеет, вспоминая о правилах, прописанных в тех бумагах. Он смотрит в пол и даже не старается установить зрительный контакт с мужчиной, — Мастер.

Сяо хотел быть похожим на Моракса. Но в какой-то момент перестал понимать свои желания.

Сяо не знает счастья в этой жизни, ощущает себя лишь как орудие убийства, инструмент, который можно подчинить под себя как только хочешь, он бессилен чтобы бороться и уже смирился с такой жизнью, пока свет надежды не протягивает ему руку